Птицы прошлого

Актер и рестлер Дуэйн «Скала» Джонсон разрыдался на Венецианском кинофестивале. Об этом пишет издание Metro.
53-летний артист представил на фестивале фильм «Крушащая машина», где сыграл роль бойца ММА Марка Керра. (с)
/из новостей сети/

Мужчины не алчут слёз?
Если собрать воедино все сдержанные слёзы нарративом строгого воспитания, можно накапать внутреннее море из китайской системы иглоукалывания. Версия: обходя этот запрет, мужчины стали писать стихи. Пока не пришли цифровые амазонки на поле гекзаметров и гештальтов уровня гениальности. Пришлось плакать...

В стихотворении нет жизни. Почти ни одного живого персонажа, только один, за кулисами больничного бокса или палаты. Который видит мерцающую нить жизни на мониторе. Живое спряталось за пиксели и ему там неплохо.
Попробуйте отобрать внутреннее море у системы "тело-реанимация". Вот. Поэтому лучшей дислокации и интерьера для желания застолбить только свое море не найти. В чужой храм безвременья только в бахилах.

Женская дружба. Ухмылки и проверка на живость явления. Охотники не дружат. А вот мужская таких инсинуаций почти не вызывает, нефтепровод не даст солгать. Такой линией в тексте, чего-то внутренне незыблемого, хотя и фатально беззащитного, можно считать связку героев из "заброшенного маяка" и коматозного старика". 

Мотив бесполезности, ненужности, заброшенности оголяет неприятную истину предсмертия, решая проблему лишних свидетелей и всё наносное, как ракушки и прилипалы с днища корабля (помню и то твое стихо) отваливаются, как балласт жизни. Остается только то, что незыблемо, не связано с сотней регламентов и правил социума, от таблицы умножения до договора медицинской страховки. Листопад ненужной документации мёртвым грузом лежит где-то на полках архивов: справки, стенограммы, копии кадастровых документов. И остаётся главное - истекающее время и скучающий маяк. Камни нас помнят. Я проверял..

Образ птицы, в которую сбегает внетелесная сущность смотрителя, не идентифицируется: журавль, синица, аист. Это просто птица, значит, главное в ней - внутреннее свойство полёта. От полётов тоже устают. И не только металлические детали самолётов. В стихотворении этот формат света, созданный в n-й день творения, олицетворение (сорри за тавт) того уровня, где пребывает тело, очищенное от социума и его заморочек. Интересно, что птица появляется после двух радикальных по глубине трагизма и цинизма фраз врача:

- помощь больному не во власти врача
- милосердие наказуемо

В такой подаче вся система, опекаемая Гиппократом из прошлого, выглядит не как выпестованный очаг спасений, а как банальный вокзал для тел и камера хранения плоти до её полного угасания. В эту открывшуюся дверь редуцированного милосердия и проникает птица. Кто знает, может из тех невыплаканных слез и ненаписанных стариком стихов, но изнутри, по вздоху бессильного сердобольного врача: "Отключить бы деда".

Кто может ждать одинокого смотрителя, только такой же одинокий маяк. Деталь, невидимого луча, по которому птица правит путь, это не фандопуск. Это реальность рассыпавшегося сотового мира. Люди и раньше видели окружение по разному, потому что слепки внутренней картинки сложно сопоставить. А сегодня это уже и внешняя реальность. И кто знает, может для всех погоревший Нотр-Дам для кого-то остался целым и невредимым по трафику непрочитанного романа В.Гюго. 

Мир изменился, но это трудно осознавать, потому что человек любит цепляться за авторитеты: чужой ум книг, цитаты, законы. Сегодня многие допуски психологии летят в тартарары: проснёшься холериком, уснешь сангвиником. Даже не уверен, что постоянна Джи - 9,8 везде такая. А сплющенные круги еще ходят под командным алгоритмом Пи, 3, 14 и  до бесконечности. 

Стихотворение "Путь волны" об этом. Это трогательное напоминание о том, что настало время, когда прошлое можно реанимировать, а будущее похоронить. Эскадрилья кораблей символов - Титаник, Летучий голландец и остальных, - самые надёжные птицы-паруса. И финальный аккорд про "видимость постоянства", и бесполезные вздохи во время утреннего обхода, и ниточка на мониторе, как тот луч маяка, которого нет - всё морская волна и вечный песок. Плавильня времени в пространство и наоборот. Методом невыплаканных слёз, стихов и немного: камней, ждущих птиц прошлого.