Азбука любви

Волшебное перышко

 

Сентябрь, второй класс

 

Из школы домой мы с Алисой добирались долго – полчаса на автобусе и минут двадцать пешком через сквер. Есть время подумать. А думы-то невеселые...

– Мама, смотри, золотое перо!

На обочине асфальтированной дорожки, среди вянущей травы светится на вечернем солнышке, трепещет на сквозном сентябрьском ветерке перо сказочной жар-птицы. Оранжевое, невесомое - волшебное.

Я так Алисе и объяснила, мол пролетала над городом чудо-птаха с ворованным яблоком в клюве и обронила перышко. Дочка была в восторге, мы как раз недавно перечитали «Конька-Горбунка».

– Мама, давай возьмем его себе! Может, оно желания исполняет.

"Конечно, мы положим в твой рюкзачок крашенное перо, выпавшее из букета или с чьей-то шляпки, но вряд ли оно прогонит тревоги. Зато Алиса порадуется, вон как скачет впереди, будто и не провела длинный, утомительный день в школе".

Алиса уже второклассница - мамина радость и папина гордость, хотя папа видится с нами только по выходным, потому что в сельскую школу отдавать дочь я наотрез отказалась, опасаясь предвзятого отношения.

В семье ни для кого не секрет, что Алиса – сложный ребенок. Об этом также прекрасно знают козловские воспитательницы и мои бывшие коллеги, а еще соседи и, таким образом, вся Козловка.

Несмотря на Колино яростное сопротивление я поклялась сама себе, что дочка продолжит учебу в городской школе, будет заниматься с репетитором, полюбит кружок рисования и музыкальную студию. В спорт я Алису пока не планировала отдавать, разве гимнастику попробовать, а то нескладеха она у меня, ей бы плечи расправить, осанку улучшить.

К сентябрю Коля уступил, сдался перед моими увещеваниями и разрешил нам с дочкой уехать. Понял, что все равно не удержит.

– Делай, как считаешь нужным, я подожду. Но, учти, если Лисенок будет жаловаться, что там обижают, а ты покоя не даешь со своими уроками – приеду и заберу дочь. До суда доведу дело!

Медицинского диагноза у Алисы нет. Пока нет. Но учиться в общеобразовательной школе по такому предмету как математика ей очень сложно. И совершенно не хочется заниматься уроками дома, несмотря на стимулы в виде покупки смартфона или котенка в комплекте с аквариумными рыбками.

– Мама, у меня есть мечта, я вырасту и сделаюсь хозяйка магазина для животных. Я буду бесплатно их лечить. И бездомных животных соберу - собак и кошек. И раненых птиц.

– Лучше бы ты стала человеческим доктором… - вздыхаю я, но эта мечта недосягаема, химию ей не потянуть, там тоже задачи и страшенные густоветвистые формулы.

Алиса имеет свое мнение на этот счет.

– Не хочу смотреть на больных людей. У них грустные глаза, они постоянно жалуются. А животные молчат и терпят. И никто не видит, как им плохо, а я увижу и буду помогать.

Она долго просила у меня щенка. Но это совершенно невозможно устроить, нас почти весь день не бывает дома, сначала уроки, потом продленка, где Алиса ждет меня, чтобы вместе ехать домой. Зайцев скрипел зубами, узнав о плотном графике, но ничего не дается в жизни просто так, надо работать, надо развиваться.

Иногда опускаются руки. В один из таких дней ко мне в кабинет зашел наш школьный программист и заодно учитель информатики, положил на заваленный папками стол хорошую, дорогую шоколадку. Дело было еще прошлой весной накануне каникул.

– Смотрю на вас, Антонина, и душа болит. Вы такая интересная женщина и одна.

– Как же одна? У меня муж и ребенок.

– Ох, простите покорно, мне сказали, что вы разведены.

– Неверная информация.

– Еще раз прошу простить, не хотел вас тревожить, но смотрю и любуюсь, честное слово. Вы приятная женщина, активная, энергичная, веселая. Вижу вас и забываю свои невзгоды. Вы для меня солнечный лучик, Тонечка. Вот как на духу вам признаюсь!

– Все шутите, Дмитрий Леонидович! - я улыбаюсь, мне приятно.

– Нисколько не шучу… позвольте ручку вашу поцеловать.

– Это зачем же?

– В связи с прошедшим женским днем, я, к сожалению, был в отъезде, не смог поздравить.

И зачем я кокетничаю с пятидесятилетним молодцеватым дядькой? Он на запорожского казака похож, голова стриженая почти под нуль, характерные усы и витиеватые речи. После такого странного диалога я навела справки у педагогов, - выяснилось, что Дмитрий Леонидович Рудковский имеет статус беженца со спорной территории Украины, насчет супруги и детей не ясно, приехал один, с коллективом ладит, ученики его слушаются.

И вот, с прошлой весны начал «бравый казак» потихоньку оказывать мне знаки внимания, причем иногда довольно настойчиво. Перед самым отпуском передал письмо, а там такие проникновенные строки написаны размашистым почерком:

«Дорогая Тонечка, близкое мне сердечко. Я чувствую, что наша встреча не случайна, хотя ты стараешься меня избегать. Мы духом родные люди, неужели не чуешь? Но время неумолимо летит. Тоня, надо успевать жить и радоваться подаркам судьбы. Хочу встретиться с тобой наедине, чтобы в комнате царил мягкий полусвет, хочу держать тебя за руку, поцеловать каждый твой пальчик, драгоценная моя Тоня.

Я еще далеко не стар, умею понимать желания женщин и смогу доставить тебе радость, обогреть твои холодные ручки. Ты со мной всем можешь свободно поделиться, я много видел и могу помочь, подсказать. Только позови меня, сердце мое, и я приду. Ничем не обижу, не потревожу, буду вести себя галантно, как ты того заслуживаешь. Тоня, надо успевать жить, потом будешь вспоминать и жалеть, что не все попробовала в жизни».

Здорово меня взбаламутило это наивно-дерзкое послание. И смеялась и вытирала увлажнившиеся глаза. Что за оказия со мной, всегда нравилась мужчинам гораздо старше. «Не было и опять…». Ух, и горяча кровушка у нашего компьютерного гения. Он только одну строчку в письме забыл дорисовать, чтоб уж как в старинных романах:

«В случае вашего отказа незамедлительно уезжаю на Кавказ, ну… или где там сейчас развернуты боевые действия».

От пикантных воспоминаний отвлекает Алискин окрик:

– Мам, а оно от нас не улетит?

– Кто?

– Волшебное перышко. Я уже загадала желание. Хочешь на ушко тебе скажу?

Наклоняюсь над ней и слышу мятное дыхание на щеке:

– Я попросила у боженьки маленького котенка.

Насчет "боженьки" - это, конечно, бабушкино влияние, но я не вмешиваюсь, пусть они вместе со свекровью читают детскую Библию, осуждают жестокого царя Ирода и жалеют Иисуса. Меня бы кто пожалел, день-деньской на ногах, а толку мало. С Колиной мамой теперь редко вижусь и на звонки ее отвечаю сдержанно - прохладно.

Иногда возникает чувство, что мы с Алиской одни против всех, вот только она к людям тянется доверчиво, все мысли сразу на языке. Оттого случаются всякие неприятности, Алиска - простая душа, еще многого не понимает, она на все ситуации смотрит под своим углом, словно через искривленное зеркало.

Недавно увидели на детской площадке темнокожую девочку - настоящая африканочка с массой косичек, она с русской няней или мамой гуляла. Так моя Алиска закричала на весь двор: "Чернушка! Смотрите, какая чернушка!" Я чуть сквозь землю на провалилась от стыда. На нас другие мамочки пренебрежительно посматривали, одна даже сделал замечание: "Уймите своего ребенка! Никакого воспитания".

Тогда мне тоже стало обидно за дочку. Говорю: "Ну, обзовите нас белянками в таком случае..." Зря я, конечно, завелась, начала защищаться чрезмерно, зато дома потом ревела в три ручья, объясняла Алисе о правилах такта, о том, что все люди разные и нельзя пальцем показывать. А она смотрела на меня удивленно и не понимала причину конфликта.

– Мамочка, я же правду сказала - она чернушка! Это разве ругательное слово?

И как ее за такую "правду" ругать... Со временем сама поймет.

Дома заглядываю в портфель, проверяю, на месте ли найденное в сквере перо. Если оно и впрямь исполняет желания, у меня всего одно самое заветное, чтобы дочурка моя росла счастливой и здоровой. А двойку по математике мы как-нибудь переживем. В конце концов, школьные оценки не залог успеха в жизни. Ну, что еще сказать в нашей непростой ситуации?

Перед сном слушали сказочную повесть Алексея Толстого "Золотой ключик" в аудиоформате. Вернее переслушивали, я ее Алисе уже давно прочитала. Но только сейчас дочь задалась вопросом, на который сама же дала ответ после короткого раздумья.

– Интересно, а кто мама у Буратино? (задумчивый взгляд и вдруг озарение) М-м-а... Я поняла - это Джузеппе!

А сама смеется, шалунья. И как её не любить - мой неуклюжий, хрупкий комочек, кусочек, частичку моей плоти, моей души. До последней слезинки-морщинки, до последней капли терпения, до последнего вздоха.

 

Возвращение

 

Вчера были на платной консультации у солидного психолога, вердикт его звучал весьма обнадеживающе. Если говорить простым языком, у Алисы неравномерно развиваются разные зоны мозга, отвечающие за логическое и образное мышление. В нашем случае главный совет – не спешить и плавно направлять ребенка в нужное русло, переводя интерес из сказочно-игровой сферы в более серьезную область, отвечающую за обучение и способность к анализу полученной информации.

Я пришла на консультацию основательно подготовленной и ко всему готовой, с важным видом поведала, что Пушкин ненавидел математику и совершенно в ней не разбирался, а Чехова в третьем классе оставляли на второй год из-за двойки по алгебре. А еще привела примеры Черчилля, Эдисона, Эйнштейна и даже миллиардера Билла Гейтса.

Психолог смотрел на меня с восхищенной улыбкой, довольно потирал руки.

– Мне нравится ваш боевой настрой. Только надо еще учесть, что рядом с каждым таким гением были понимающие близкие или товарищи, которые не позволили зарыть талант в землю. Любой человек в той или иной степени одарен, кто-то пятизначные числа легко умножает и делит в уме, кто-то рисует, как Сальвадор Дали или чинит пылесос с завязанными глазами, а кто-то великолепно придумывает грандиозные рекламные компании. Из современных двоечников, говорят, неплохие блогеры выходят...

Ваша задача спокойно разобраться, в чем девочка может преуспеть. Она светлый и добрый человечек, любит природу и мечтает создать клинику для брошенных животных. Так поддержите ее, подарите возможность заботиться о беспомощном существе. У вас есть дома питомец?

– Нет, - пискнула я, уже представляя, как покинув кабинет с оранжево-зелеными креслами, поскачу в зоомагазин за котенком. В прошлый раз нам с дочкой приглянулся серенький глазастый малютка, его готовы были бесплатно отдать в хорошие руки.

Но планы мои потерпели крах, на улице начался дождь, да какой там дождь, настоящий холодный ливень, а зонт я, растяпа, оставила в школе. Значит, с питомцем придется подождать. Может, того худенького, серого забрали уже давно, зря придем.

До дома через пробки добирались на такси, Алиса насупилась, сидела, как взъерошенный воробышек, беззвучно шевелила губами, складывая про себя слова. Возле высоченного здания из красного кирпича машина надолго замерла у светофора. От скуки Алиса принялась водить пальчиком по стеклу, словно изнутри размазывая дождевые лужицы.

– Мам, а почему у того большого дома всего одно окошко на самом верху? Это башня, где держат преступников?

Я отвечала рассеянно, мол, красна девица там томится, ждет избавителя.

– Шутишь, мамочка! Сейчас красных девиц нет. Сейчас обычные люди.

Усмехаюсь про себя, и на полном серьезе спрашиваю:

– А ты разве обычная людь?

– Нет, я еще только семечко.

– Как это понимать?

– Я еще ребенок, значит, семечко, из меня может вырасти что угодно, может, добрая людь, а может и людоедка.

– Нет, Алиса, так не бывает. У каждого семечка уже есть свой план. Яблоневое – станет яблонькой, вишневое – вишневым деревцем, а колючее с лопуха превратится в лопух. Из елового новая елка получится.

– А я ваше семечко, значит, стану как вы.

– Да вроде бы так…

Согласилась с ней, а сама крепко задумалась. Отчего так бывает, что родной ствол крепок и крона густа, и семя упало в благодатную почву, а росток из него вышел чахлый, не хочет к свету тянуться, стелется по земле, сохнет.

Я всегда представляла, что дети мои будут меня лучше по всем параметрам. Умней, красивей, удачливей. Смотрю на Алиску – невзрачное существо, волосики жиденькие, тощая, с осанкой проблемы, с одноклассниками сходилась долго и трудно, к учебе радения нет, репетитор только руками развела – «ребенок отстает в развитии, переводите в коррекционный класс, будете жить спокойно, не сравнивая с другими».

Зачем мне спокойно жить? Я хочу из дочери полноценного человека сделать. Тем более, что учительница наша не теряет надежды на славное завершение начальной школы, во всем готова меня поддержать. Коля ей под Новый год из Козловки привез откормленную индюшку, лучшую из партии выбрал. И насчет репетитора Татьяна Николаевна нас успокоила:

– Не давите на девочку, она справляется на нижнем пороге нормы, просто ей нужно больше времени, а у платного педагога время-деньги. И важен правильный результат. Для отчета перед вами в первую очередь. Дамочка увидела трудности и подстраховалась. Успокойтесь и больше внимания уделяйте полноценному отдыху во внеурочное время.

Я стараюсь много гулять на свежем воздухе, но Алиса пристрастилась к компьютерным играм и просмотру сетевых роликов. Начали мы с безобидных развивающих занятий, правда, я порой отвлекалась, то на кухню – ужин приготовить, то отвечала на телефонные звонки, в итоге дочка сама начала путешествовать по каналам. Недавно я изучила историю ее просмотров и в ужас пришла – часть роликов явно не подходила ни к возрасту, ни к характеру ребенка.

Например, сюжет о том, как лечили больную собаку сменялся отвратительным роликом, где всем известный мультяшный персонаж Лунтик зверски расправляется с бабой Капой и лучшим другом Кузей. И самое печальное – Алиса смотрела этот гадкий сюжет до конца. И даже не поделилась со мной эмоциями, не выразила возмущение от увиденного. Неужели настолько была поражена и подавлена. Ну-ну, судя по следующему сюжету не очень…

Когда у нас сломался ноутбук, я тихо радовалась пару дней, а потом, наслушавшись вдоволь дочкиного нытья, заглянула в мастерскую поинтересоваться расценками. Не-ет, надо до зарплаты дотянуть, если отдам последнюю тысячу сейчас, останемся без любимого «говорящего» йогурта на ночь.

Говорящий – это потому что «живой», так написано на упаковке, и мы с Алисой придумали пару историй от его имени. Кстати, очень познавательных, поскольку они рассказывали, как йогурт в упаковке оказался и собственно йогуртом стал.

Да что там пару историй, мы давно сочиняем вместе, я даже специальную тетрадку завела. И папку для рисунков. Пусть Алиса неказистая в отца, но фантазия у нее мамина. Только бы еще логику подтянуть и стать более раскованной на уроках, тогда можно за будущее не переживать. Ах, да, Пушкин, Чехов, Эдисон… Помню-помню…

До зарплаты оставалась неделя, а мы успели соскучиться по Интернету и мультфильмам на флэшке. Думала я думала и решила обратиться за советом к нашему программисту, который при виде меня до сих пор томно вздыхал.

– Дмитрий Леонидович, понимаете, там синий экран и ничего нельзя сделать. Можно я вам завтра аппарат после уроков оставлю, вдруг там проблема пустяковая. Я с вами как-нибудь рассчитаюсь.

Могла бы, конечно, и без Рудковского обойтись, но отчего бы не сэкономить. Он в любом случае с меня дешевле возьмет, чем специалисты из салона по ремонту.

– Тонечка, я к вам сегодня зайду часиков в семь, ты не против?

Не очень понравился подобный расклад, но меня словно незримым течением несло, все дальше и дальше на крутые пороги и водопады страстей. Кивнула и сообщила адрес. В конце концов, он приличный человек, не маньяк какой-нибудь.

Да я не особо готовилась к встрече, по дороге домой купила пиццу с курицей в проверенной кулинарии, Алису заверила, что хороший мастер постарается наш аппарат починить, мы вместе быстренько порядок навели. Рудковский себя долго ждать не заставил, явился с джентльменским набором: конфеты, цветы, пузатая бутылка «Сангрии».

Исправление неполадок заняло часа полтора вместе с установкой ряда новых современных программ. Алиса с восторгом начала смотреть любимые мультики, а я увела гостя на кухню. Вот тут и началось...

– Тоня, я все время думаю о тебе. Сны про тебя вижу. Ты редкая женщина. В тебе настоящий огонек, рядом с тобой тепло. А я так замерз один, сердце ледяной корочкой покрылось.

Ох, и мастер же он песни петь в женские уши! Слушаю скептически, а в животе что-то сладко ноет. Глаза у Дмитрия черные, как маслины, усики смешно топорщатся, колючие, наверно, защекочут, если целоваться с таким.

– Тоня, чего ты ждешь, время проходит, годы летят…

Разомлела я немного от красного винца, с горла побежала к ногам сладкая нега. Дмитрий поднялся с диванчика, потушил большое освещение и зажег лампочки над плитой. А вернувшись ко мне, смело взял за руку и стал поглаживать-разминать. И все так тихо, вкрадчиво говорил, говорил… потом начал трогать мои колени, попытался обнять.

Я опомниться не успела, как оказалась прижата к дивану, а Рудковский лежал рядом и гладил грудь под мягким домашним платьем. Я даже не против была, только вдруг словно обожгло, вот Алиса зайдет, а мы тут устроились. Нельзя такое безобразие допустить. А еще над диваном висит картина, которой Коля рамочку делал своими руками.

Осенний лес из разноцветных поделочных камешков, типичный "козловский" пейзаж, я купила ее во время беременности и, переезжая в город, не смогла расстаться с памятной красотой. А теперь она меня будто пристыдила, уберегла от сомнительной связи.

Рудковский, кажется, понял провал операции, не стал удерживать, когда я руки его от себя отвела и решительно начала подниматься. Голова кружилась, стены покачивались, я все пыталась о них опереться… Потом заглянула в детскую.

– Доченька, тебе спать пора, уже поздно.

– А мастер уже ушел?

Я поколебалась мгновение и, глядя в доверчивые - «папины» глаза Алисы, твердо сказала:

– Да, он сейчас уйдет, пошли провожать.

С Рудковским некрасиво объяснилась, самой противно вспоминать, но он тоже хорош гусь. Ушел, дверью хлопнув, обиделся, что я отказала в следующей встрече. Когда Алиса уснула, я прокралась на кухню и допила полбутылки вина вперемешку со слезами. Ругала себя на чем свет стоит и жалела заодно. Хотелось мужского внимания, ласки, хотелось целоваться-нежиться, уснуть рядом с любимым человеком.

Хорошее у нас с Колей получилось лето, и вроде привыкла опять и отогрелась за весь прошедший учебный год. Уговаривал остаться в селе, обещал со школьным руководством договориться, за фермерскую индюшатинку Алиску бы, небось, в ударницы вывели - дело нехитрое. Я уперлась, как бодливая корова в сарай-развалюшку, поедем учиться в город и все тут.

А тут по утрам и вечерам давка с автобусе и нет возможности завести питомца. И друзей нет у Алисы, а в Козловке она с соседскими ребятишками на пару лет младше себя отлично общалась. С маленькими ей проще всегда найти общий язык, она маленьких опекает.

Дура, я дура… надо было послушаться Кольку, родить еще одного малыша… она бы его нянчила вместе со мной, глядишь, сама бы скорей развивалась. Вон показывали по телевизору - в пятьдесят лет женщина стала мамой, а я боялась Алиске чего-то недодать. И что получилось? Все теперь дала, а толку нет.

– Да какого рожна еще надо?! – орал Зайцев. – Девчонка здоровая, руки-ноги на месте, голова на плечах. Хочешь на ней отыграться за свои нереализованные амбиции?

Этим замечанием он меня просто убил. Я собрала вещи – свои и Алискины, и наутро мы укатили в город. Правда, деньги, приготовленные Колей в дорогу, я взяла. Не для себя, для ребенка. Все для ребенка, на себя плевать.

А может, и нет, оттого-то сижу сейчас в темноте одна, пью вино и жалею свою горькую долюшку. Мужика я хочу. Нормального, ласкового мужика, который все постельные дела с чувством, толком и расстановкой делает. Мне же только под сорок, я еще не старуха. И Коля не старик. Так, действительно, какого рожна мне надо...

Рудковскому почти поддалась с голодухи, стыдно. Вроде ничего серьезного, просто забава для тела вместо гимнастики, а потом как Коле в глаза буду смотреть? Он уже не раз намекал, что у меня в городе завелся свой интерес. Даже дочка невзначай выдала, что папа ее на предмет маминых друзей расспрашивал. Я тогда на эти вопросы тайные разозлилась. Какие могут быть любовники?! Я со школы приезжаю без задних ног, только сил и хватает перед сном с Алисой книжки почитать да поговорить по душам.

Устала жить как загнанная лошадь, устала ждать успехов от единственной дочки, устала сама себя жалеть и ругать. Надо остановиться, оглядеться вокруг и смириться с тем, что нельзя изменить в глобальном масштабе. А пусть оно все катится по наклонной… Будь, что будет, надо жить одним днем.

Резко захотелось Коле позвонить, покаяться во всех грехах – тайных и явных, плевать, что поздно, пригорело мне, уже не остановишь. Набрала его номер, от нетерпения аж подпрыгивала на диване. Ответила мне свекровь, - вежливо, но, как мне показалось, немного злорадно:

– Коля в гостях. День рождения у Сёмина отмечают всей фирмой, там много народу будет. И Надежда Голосова тоже там. Хорошая женщина. Они с сыном недавно переехали сюда из Казахстана жить насовсем. Сёмину дальняя родня. Хорошая женщина, муж только пройдоха попался, ободрал как липку, пьянчужка. Ну, Сёмин обещал помочь, работу дал, дом поставят.

– Передайте Коле, что я… что мы завтра будем дома. Пожалуйста, мама Аля, я вас очень прошу.

Давным-давно ее мамой не называла. Осталось дожить до утра и первым рейсом выехать в Козловку. Никакой "хорошей женщине" я своего Зайцева не отдам.

 

Сказка для Алисы

 

Добрались мы до Козловки к обеду, но Коля еще спал, отдыхая после ночной гулянки. Я так про себя называла это мероприятие. Хотя вряд ли имела права в чем-то мужа упрекать. Я вообще приехала тихая, скромная, даже Альбина Кирилловна заволновалась:

– Тонечка, как твое здоровье?

– Все хорошо, мама Аля.

Легко с языка слетело ласковое обращение. Старушка наша даже оторопела на пару минут, потом начала над Алиской причитать - и похудела-то внученька и подросла. Смотрю, дочь моя бабулю в уголок тащит, видно, хочет о чем-то посекретничать. Мешать им не стала, занялась обедом. Только слышу, дверь хлопнула – Альбина Кирилловна куда-то убежала.

Возвращаюсь в залу, Алиса победно улыбается, держит в руках тетрадные листочки. Конечно, я заинтересовалась.

– Можно мне посмотреть?

– Ты ругаться не будешь?

– Когда я ругаюсь-то? Мы с тобой мирно обо всем говорить умеем. Ты у меня девочка умная и почти взрослая.

Умная девочка в ответ протягивает мне изрядно помятый лист, а на нем черным фломастером выведено:

«Мне очень нужен котенок, чтобы его любить. Это моя мечта. Меня зовут Алиса, мне восемь лет, мой телефон…».

– Ты это бабушке сейчас показала, да?

Кивает, а сама аж светится, глазенки блестят в предвкушении чуда:

– Я клей попросила и скотч, сказала, что пойду и развешу по заборам, вдруг мне кто-то позвонит и отдаст котенка.

– А бабушку куда отправила?

– Баба сказала, что сейчас у соседки попросит. Ты разрешишь его в город забрать? Если нет, мы договорились, что я останусь здесь жить. Я без котика не уеду.

Вот такая петрушка и кресс-салат заодно! А что мне делать в городе без Алиски? От Рудковского в кабинете прятаться да составлять отчеты по социально неблагонадежным семьям наших учеников. Села я на диван к дочке и крепко задумалась. Может, правда, остаться?

Да была бы я еще ценный специалист! «Без меня большевики обойдутся». Не знаю, как во время учебы моих родителей, а сейчас в школе сложно работать. Помню, как в начале прошлого года один первоклассник свою молоденькую учительницу очень гадко обозвал. Она заплакала, закрыла лицо руками, а физрук, бывший при этой сцене, шлепнул мальчика по губам. Потом долго писал объяснительные, даже уволить его хотели за насилие и произвол.

А другой случай уже на моих глазах произошел. Трое пятиклассников новенького мальчика уронили на пол в коридоре и пинали ногами. Я их готова была за волосы оттащить, у меня в душе такая злость бушевала. Ну, разняла за одежду, конечно. Паренек встал, отряхнулся и обложил своих обидчиков трехэтажным матом. Потом мама его приходила к нам разбираться. Скверное дело.

И еще одну вчерашнюю выпускницу педучилища уволили после первой четверти. Не справилась с дисциплиной. Ей шестой класс попался очень непростой, ребятишки разных национальностей, мальчиков больше - драки, склоки, учиться не хотят.

Мы с Олей сдружились, она часто ко мне советоваться забегала, потом плакала, жаловалась, что с детства хотела стать учительницей, а теперь ненавидит детей и школу.

– Они злые, Антонина, вы же знаете, с ними невозможно по-хорошему. Надо их дрессировать, как животных. Розгами и диким ором на путь наставлять.

– Не все же такие, ты всего два месяца отработала, выводы рано делать. Ты ведь только начинаешь…

– Больше не позволю над собой издеваться - ни детям, ни администрации. Здоровье дороже. Мне подруга предложила в салоне красоты на ресепшен работать. Пусть зарплата поменьше, зато на лекарствах сэкономлю. Я второй месяц на успокоительных препаратах сижу, я уже отупела морально. Знаете, с какой радостью я сюда устраивалась? Хотела доброе, светлое сеять, театральную студию для малышни организовать, а тут надо сначала рычать, только тогда тебя начнут хоть немного слушать.

Молчу, киваю, в чем-то соглашаюсь. Я все понимаю, а по сути ничем помочь не могу, только кофе налить и пожелать удачи на новом месте. А сердце опять болит, пришел человек к детям с открытой душой, а уходит с ненавистью. Хотя, может, пройдут эмоции, и вместо салона красоты Оля в другую школу устроится, уже несколько иначе выстроит отношения с новым классом.

Пока я чистила картошку, размышляя не оставить ли мне карьеру социального педагога, Коля проснулся. Он на кухню зашел водички попить. Увидел меня, широко распахнул припухшие глаза:

– А ты чего здесь? Откуда?

– Я приехала навсегда. Примешь? - самой противно слышать просящие нотки в голосе, но не смогла иначе выразиться.

– Разве я тебя выгонял? - морщится Коля.

– Да я хочу уточнить, может, тебе не надо, чтобы я осталась, может, ты другую подругу жизни себе присмотрел…

Чушь какую-то понесла, сама знаю. Коля сопел, молчал, будто вспоминая что-то неприятное. Я уже насторожилась. А вдруг выдаст ответ: «Нашел. Хорошая женщина, Светланой зовут». И что тогда буду делать? Мороз по коже, руки задрожали, пришлось нож положить на стол.

– Коля, не бросай нас, мы без тебя пропадем.

– Как тебя прижало-то в городе! Чаю налей. Пожарче и покрепче.

Сел напротив меня, по глоточку пил горячую подкрашенную заваркой воду. Смотрел в стену. Помятый, хмурый после сна и вчерашних посиделок. Я подошла, склонилась над ним и поцеловала в рыжую растрепанную макушку. Вспомнилась некстати «голая» голова Рудковского, совсем муторно стало на душе.

– Коль, я тебя люблю.

– Да что у вас случилось? Алиса как? Слышу, с кошкой играет, мать, что ли притащила? Сейчас умоюсь, к дочери пойду.

– Пойдем вместе.

Равнодушно пожал плечами. А я уже для себя все решила. Поеду в город одна, заберу документы на себя и на Алису, осяду в Козловке и буду цветы разводить. Я в городской квартире очень скучала по моему садику. Даже прошлой весной раскопала у подъезда газон, высадила хосту, космею и люпин.

Меня даже из ТСЖ тетенька похвалила, сказала, что узнает насчет декоративных камней, обо всем договорится - вместе соорудим цветочную горку. У меня еще много было интересных идей по украшению двора, но времени не хватало, мы с Алиской то на рисование, то на экологический кружок ходили.

Правда, рисовать дочь не особенно научилась, зато полюбила смешивать цвета и колобки ее "первобытные" вытянулись, человеческие очертания приобрели. А вот альбомы с птицами и зверюшками мы с удовольствием вместе рассматривали. Как хорошо, что у нашего "козловского" дома такая просторная ограда, есть к чему фантазию приложить, я уже ходила приглядывалась.

 

* * *

Спокойно прошла очередная сентябрьская суббота. Алиса возилась с котенком, мы с Альбиной Кирилловной настряпали пирогов с разной начинкой, а к вечеру Коля нам баню истопил. Ночь промелькнула как один вздох, легла я к мужу под бочок, намиловались в охотку да и уснули. Коля вообще стал с годами молчалив, но утром я по выражению лица поняла, что он не против нашего воссоединения.

А в воскресение, перед тем, как мне собираться в город, Алиска с соседской девочкой чуть не устроили в общем огороде пожар. Хорошо, что мама той девочки вовремя заметила струйку дыма над стогом сена. Я так была за Алису напугана, что даже не очень стыдилась за ее поступок перед людьми. К тому же не удалось выяснить, кто именно предложил устроить костер и печь на нем картошку, которую девчонки нашли тут же на поле - после уборки осталось несколько мелких клубней.

И ладно еще все обошлось, соседи успели затоптать, забросать землей пламя. Иначе пришлось бы за чужое сено расплачиваться. И немалыми деньгами.

Коля строго с Алисой поговорил, а она только глазами хлопала:

– Папа, мы же в сторонке жгли, мы хотели ма-аленький огонек посмотреть.

А личико такое невинно-удивленное, "чего пристали, непонятливые взрослые"… Мне за этот случай хотелось ее здорово наказать, пусть надолго запомнит, что нельзя спичками баловаться. Предлагала мультиков на неделю лишить, уж на котенка не стала посягать, не обошлось бы без рева, Алиска с ним в обнимку спала.

Коля за непутевую дочь заступился, постановил, что серьезного разговора хватит для вразумления. Заметила, что после переполоха Зайцев словно очнулся, начал кому-то звонить, насчет местной школы узнавать, везде у него оказались друзья и хорошие знакомые.

Уезжала я в город со спокойной душой, быстро уладила все формальности, только подосадовала немного на то, как легко со мной администрация распрощалась. Отрабатывала перед увольнением всего неделю, получила трудовую книжку и расчет, вернулась в Козловку.

Дома меня Коля огорошил информацией: в местной школе под новый год молоденькая «химичка» в декрет уходит, надо на ее место педагога искать, а кто же поедет в село на временную работу.

– Я твою кандидатуру предложил. Справишься?

Выдохнула прерывисто, а у самой в голове колесики закрутились быстро-быстро, словн