Виктор Гюго, «ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СМЕЁТСЯ»

Категорически вас приветствую, друзья. Сегодня у меня обзор книги одного из лучших писателей, которых я читал. Ставшего моим личным литературным открытием 2023 года. Который, к сожалению, написал не так уж и много. Впрочем, причина того вполне уважительно: свою главную и самую мощную книгу он писан несколько десятилетий. Нынешнее произведение — это последний его большой роман, который я ещё не читал. Можно сказать, что он теперь ещё один великий писатель, прочитанный мной полностью. Личное достижение. Да, я хвастаюсь, и что?

Виктор Гюго, «ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СМЕЁТСЯ»

Знаете, я в очередной раз поражаюсь, как же плохо некоторых писателей преподают в школе. Вот лично я не подходил к Гюго тридцать лет, в немалой степени, из-за тех впечатлений, которые по себе оставила его подача мне в начальных классах. Да, вы не ослышались: Гюго нам преподавали в очень раннем возрасте. Причём, в исключительно куцем, изуродованном варианте: нарезав из оригинального текста две плаксивые и максимально отталкивающие истории про Козетту и Гавроша. Которые в таком убогом виде даже близко не давали представления о том, насколько Гюго — великий писатель, а «Отверженные» — великий роман. И когда я, уже в возрасте очень далеко за сорок, его, наконец, прочитал — я был в таком шоке, что словами не передать. Не знаю, может, сейчас иначе (а я говорю про 80-е годы). Впрочем, не удивлюсь, если в нынешней школе РФ такого автора, как Гюго не преподают вообще. Я могу быть несправедлив, но отношение у меня здесь очень предубеждённое. Но то такое.

С «Человеком, который смеётся» ситуация похожая, только речь уже идёт не о школьной программе, а об экранизациях. Впрочем, возможно, тому виной объективные обстоятельства. По моему скромному мнению, это один из самых плохо экранизируемых романов классической литературы вообще. Потому, что всё самое главное даётся в нём, что называется, «в подстрочнике». То есть не сказать, чтоб в основном сюжете, а, больше, в фирменных «бесконечных лирических отступлениях» автора. Да, друзья, эта черта Гюго (которая далеко не всем нравится) здесь представлена максимальным образом. А экранизировать их вряд ли возможно в принципе.

Что же до сюжета... Пересказывать его я не буду. Даже не представляю, кто из читающих людей может его не знать хотя бы в общих чертах. Да и сюжета этого здесь, если разобраться, не так уж и много. Самой истории как таковой здесь, максимум, на рассказ. Ну, или на небольшую повесть, ладно уж. А 80% текста занимают размышления автора по тем или иным вопросам окружающей реальности и то, как он эту реальность художественно живописует. Наверное, это и было его целью: нарисовать адскую картину этой реальности, а не рассказать саму историю. А уж нарисовал он её от души. Самыми инфернальными красками. Феодализм, счастье, и далее со всеми остановками.

Он предельно выпукло живописал сословное общество. Вот как оно есть, во всей мерзости и свирепости. Даже близко уже неизвестной тем, кто сейчас на это общество молится и призывает его вернуть. Ну, видимо, подразумевая себя на вершине этой пирамиды без «социальных лифтов» вообще, а не на её дне. Где реально находилось процентов 80 людей, если не 90. А это было такое дно, которого сейчас и нафантазировать не получится. Абсолютное. Беспросветное.

Такое общество, и порождённое им фундаментальное бесправие, порождают неимоверно мерзкие побочные явления. Например, тех, кто носил имя «компрачикосы». Жуткое сообщество, играющее серьёзную роль в завязке романа. Граждане, скупавшие и профессионально уродовавшие детей, с целью дальнейшей перепродажи их в качестве цирковых уродов. Гюго описывает их в своём неповторимом стиле: одновременно с многостраничными дотошными подробностями, и с несомненным художественным даром, который превращает эту дотошность в нечто очень интересное. И уж поверьте: он, как Вергилий у Данте — проведёт вас за руку к самому дну преисподней.

Тьма в его рассказе, временами, сгущается до такой степени, что тебе реально становится страшно. Сцены, которые он рисует, настолько ярки и врезающиеся в сознание, что ты их просто видишь, как на экране кинотеатра, показывающего какое-то жуткое готическое кино. Например, сцена, когда главный герой бежит сквозь ночь и вдруг видит в свете Луны повешенного, на которого напала стая птиц. Эта стая кидается на него с таким остервенением, что висящий в петле просмолённый труп (специально, чтобы провисел подольше) начинает дёргаться, качаться м словно вступает в схватку с этими птицами. Ребята, я такой жути не читал даже у Стивена Кинга.

Или другая сцена: ночное штормовое море, и то, как оно видится с палубы обречённого корабля. Плывущие на котором знают, что сейчас они умрут. И они в животном ужасе. Но нет, не из-за смерти. Из-за того, что будет за ней. Потому, что на душе у них страшное преступление. И они об этом знают. И уже видят среди бушующих волн отблески адского пламени.

Или сцена, описывающая английское правосудие. То самое, в котором «всё по закону». Которым они так гордятся. И какая это ужасная и абсолютно бесчеловечная машина по перемалыванию людей на самом деле. Яркая иллюстрация чему — ещё один реально жуткий эпизод с «четырьмя столпами закона». Кто читал, тот поймёт, о чём я.

Ну, и снова ты сам собой задаёшься вопросом: и почему же случилась Великая Французская Революция? Которая кровавая, жестокая, свирепая, но своей кровищей она смыла эту поганую феодальную плесень, которая во Франции была точно такой же. Собственно, это любимая тема Гюго: все говорят, что Революция была жестока (а она и была), но мало кто говорит, что порядки, которые она смела, были гораздо хуже и, главное, абсолютно бесчеловечны. И то, с какой исступлённой яростью Революция расправлялась с аристократами, имело причины. Они есть у всего, и у этого тоже. И Гюго их описывает.

Правда, местами делает это слегка наивно. Особенно в данной книге, где речь идёт не о Франции, а об Англии — стране для него, как ни крути, чужой и не особо любимой. К примеру, он там идеализирует республику Кромвеля. Придавая ей знакомые черты Французской республики. А она была не такая. В Англии тогда к власти пришли натуральные ваххабиты со всеми вытекающими. И избавился от них народ реально с радостью. Даже с теми же якобинцами (вот уж где радикалы) они имели мало общего. Но, главное, они феодализм не свергали. Они хотели в рамках него построить своё пуританское царство, в ходе чего жизнь народа совершенно не улучшили, а задолбали его так, что, когда их погнали пинками вернувшиеся феодалы — этот народ искренне танцевал на улицах. Но это ничуть не отменяет того, о чём пишет автор.

А главное здесь то, что Рай для богачей всегда строится поверх Ада для бедняков. Не бывает иначе. В этом смысле, речь главного героя ближе к финалу, перед глумящимися над ним лордами — это реально до мурашек. Я даже не представляю, какое впечатление она производила на современников Гюго. За тем, как «хрустела французской булкой» английская знать, стояла адская жизнь всех остальных. Которых эта знать просто подавила силовым способом. При помощи свирепого «справедливого закона» и откровенного беспредела. При помощи виселиц с просмолёнными покойниками, которые она поставила вдоль всего английского берега, по всем дорогам и площадям. Чтобы запугать. А когда на другом берегу, во Франции, этот страх вдруг перестал работать, и то, что они посеяли, вырвалось наружу — они все очень удивились. Мол, почему? И правда, почему.

Собственно, это главное.

Что можно сказать по книге ещё? Ну, например, то, что в человеческих душах Гюго, местами, копается ничуть не хуже, чём Фёдор наш Михайлович Достоевский. То есть до самого нутра. До гланд. До аппендикса. Некоторых своих героев он просто выворачивает на изнанку, показывая их гнилое, испорченное нутро. К примеру, молодая герцогиня Джозиана. Ох, как же он показывает контраст ангельской внешности и того, что за ней стоит.

Ну, и напоследок ещё раз о том, за что Гюго многие ненавидят. Я об этом уже говорил не раз, но повторюсь. Конечно же, я про те самые «лирические отступления». Друзья, это часть его стиля. Уникального. Я, в принципе, даже его понимаю. Дело в том, что Гюго — это человек с огромными, а, возможно, даже энциклопедическими знаниями. Которыми он хочет делиться и делится, при этом не отказывая себе ни в чём. Да, иногда это надоедает даже мне (человеку, которому этот автор нравится). К примеру, в данной книге, когда он начинает долго и подробно описывать английский двор, мне уже захотелось взвыть: да давай же ты уже сюжета! А он там буквально по именам перечисляет всех этих бесконечных придворных шнырей: баронетов, виконтов, герольдов и прочую сволочь. Не шутка — по именам. Да ещё добавляет, кто от кого, впоследствии, произошёл, кто помер без детей, и так далее. Но вот только делает он это настолько талантливо, что «баг» превращается в «фичу». Он вообще на таланте выезжает. А талантливы у него даже самоповторы.

В целом же могу сказать так. «Человек, который смеётся» — это книга, которая зайдёт не каждому. Она очень страшная и очень мрачная. Но, при этом, просто шикарная. Вот как-то так, друзья. Хорошего вам чтения.