Праздник святого Йоргена

С утра день не задался.

Серёга, человек мира неопределённого возраста без определённого места жительства с погонялом Моряк прошелся обычным маршрутом по «своим» мусорным бакам.

Улов был тощий, чтобы не сказать никакой: шесть пустых бутылок, с десяток жестяных банок из-под пива, мужская фланелевая домашняя рубашка говняного цвета, почему-то без половины пуговиц.

Из еды — четыре подозрительных пирожка. Один — надкушенный.

Решил было, пользуясь ранним часом, заглянуть на «жирную», большую, из восьми баков, мусорку между сороковым и сорок вторым домом. Понимал, что это территория Кривого, и если попадётся, будет бит.

В двух баках удалось спокойно порыться, а потом, зараза такая, между домами появилась тощая фигура Глиста. Тот, увидев его, сразу встрепенулся, повернувшись назад, что-то крикнул основному отряду подтягивающейся кодлы Кривого. А сам ускорил шаг к мусорке.

Шакал такой.

Пришлось быстро хватать свою клетчатую полиэтиленовую сумку и ретироваться.

Вот как красиво слово звучит — ретироваться, а на самом-то деле — убежал дворами. Хорошо, хоть не погнались.

Когда отдышался, Серёге опять нестерпимо захотелось арбуза.

Первый раз это случилось с ним недели две назад.

Внезапно захотелось съесть чего-то необычного. И тогда он вдруг вспомнил из далёкого уже детства этот вкус — вкус арбуза.

Не свежего, нет.

А резкий вкус солёного, мочёного арбуза.

И так ему тогда захотелось ощутить этот уже почти забытый вкус, ну прямо — хоть стой, хоть падай.

Ну что, помечтал-помечтал, а потом съел половину кем-то выброшенного начавшего подгнивать яблока, да и забыл.

А вот сейчас — опять.

Захотелось.

— Их-то, наверное, сейчас и не продают, — подумал Серёга. Это раньше они плавали в овощных магазинах в больших бочках. Помятые, подавленные — но до чего ж вкусные. Эх...

И вдруг прямо перед собой, на грязном тротуаре, Серёга увидел скомканную бумажку, которая своим цветом заставила забиться его сердце быстрее.

— Неужто? — не поверил он.

Это была пятисотка.

Серёга воровато оглянулся и быстро поднял купюру. И окрылённый, ещё до конца не веря выпавшему ему счастью, рванул в гадюшник, с утра до позднего вечера функционирующий при овощном рынке.

Деньгами он распорядился по-умному, а вернее — по мудрому: половина ушла на дешёвую водку, через минуту после принятия которой в желудке стало горячо, а в голове появился кайфовый алкогольный туман. Вводящий всё тело в состояние эйфории и одновременно делающий окружающий мир ярким, многоцветным, дружелюбным, весёлым.

На сдачу Серёга хотел набрать тут же пирожков с мясом и капустой, чтобы наесться по-людски, но потом решил, — А дай-ка я пройдусь немного по рынку, может, задёшево витаминку какую прикуплю?

И только подошёл к первому ряду, как он увидел их.

Нет, они были не в бочке, они были в эмалированном судочке — типа «утки» для неходящих больных.

Было их три штуки.

Небольшие, размером с детский мяч, местами подавленые, но это были они — мочёные арбузы. А точнее — арбузята.

Серёга зачем-то поднял глаза, посмотрел на небо, и сказал непонятно кому, — Спасибо!

И купил самый большенький.

Место выбрал поукромнее — чтобы никакая сволочь не помешала. Достал свой складной нож и сначала бережно отрезал верхушку. Затем медленно, растягивая удовольствие, начал нарезать скибки.

Что его удивило — вкус арбуза был именно такой, как тогда, в детстве. Но после водки ощущения были гораздо сильнее и, казалось, глубже. Солёная мякоть как на унавоженную почву падала в пьяный и голодный желудок, доставляя Серёге уже почти забытое, ни с чем не сравнимое чувство удовольствия.

Удовольствия от жизни.

Маленькие чёрные семечки застревали в бороде Серёги, но он этого не видел и не ощущал.

А даже если бы и видел — какая это мелочь по сравнению со свершившимся с ним сегодня чудом.

— Точно, что чудо! — подумал Серёга.

В голове даже смутно промелькнули воспоминания о каком-то старом фильме, где такому же бедолаге как он, тоже неожиданно подфартило.

Он тогда еще отбросил костыли и начал потешно приплясывать.

...Неизвестно откуда рядом с Серёгой возникла бродячая собака. Сука с отвисшими сосками.

— Кормит ещё, — понял Серёга.

Сука грустно и вопросительно посмотрела на Серёгу. Будто попросила.

Ему неожиданно показалось, что это дежа-вю, что был у него в жизни уже такой эпизод.

И вдруг он вспомнил.

Это было в Филипсбурге. Он тогда ходил третьим механиком на английском круизном судне. «Destiny», вроде оно называлось.

Сейчас вспоминаешь — символично, да.

А остров был Сент-Мартин, то бишь — Святого Мартина. Наполовину французский, наполовину голландский.

Порт находился в Филипсбурге — столице голландской части острова.

Жара в тот день стояла сумасшедшая. На солнце фирменная белая офицерская рубашка на спине быстро стала мокрой от стекающего пота.

Хули — Карибы.

Сойдя на берег, он сдуру сразу выпил бокал пива в хард-рок кафе. В кафе-то было классно — кондиционер, а вот когда вышел на местный Бродвей, под палящее солнце, понял, что лажонулся, — даже по лицу пот катился градом, подмышки потемнели.

Поэтому через несколько минут решил выбить клин клином и сел под зонтиком в ближайшем баре на набережной. Взял большой бокал Хайнекена.

Ох, и хорошо было!

Вид там на море ещё красивый был.

Рядом с баром старинная позеленевшая пушка стояла. Тоже на море смотрела.

А потом уже он случайно обратил внимание на эмблему кафе рядом — собака-сука с отвисшими сосками.

Заведение так и называлось — Blue Bitch, то бишь «Голубая сука». На входе там ещё стоял стенд, на котором были вывешены разноцветные майки с изображением этой фирменной суки и названием заведения.

Он тогда ещё посчитал — шестнадцать цветов было.

Больше, чем у охотника за фазанами. Эх...

...Серёга отрезал очередную скибку арбуза, протянул суке. Та нюхнула, деликатно облизнулась, обиженно помахала хвостом и, недовольная, ушла.

Наверное, искать что-то посъедобнее.

Серёга же с удовольствием съел эту скибку, а потом не спеша доел и весь арбуз.

Ему было хорошо.

Почти как тогда, на Карибах.

Были бы костыли, как у того убогого из фильма, ей-богу, отбросил бы их сейчас и пустился в пляс.

Хотя... Ну их.

На костылях хрен бы он сегодня утром убежал от кодлы Кривого.

Серёга довольно зажмурился, — А может и наоборот. Костылями-то махаться очень даже удобно.

Открыл глаза, ухмыльнулся, — Да, мог бы и накостылять.