Кто шуршит за дверкой?

Иван Арнольдович скорбно изучал факс от поставщика. Над обычным шумом за дверью кабинета вдруг стал отчётливо слышен бубнёж охранника Серёжи. Ему вторил истерический женский голос. Голоса переплелись косичкой в несколько оборотов, а потом раздался детский рёв. Хороший такой, раскачанный долгими тренировками, профессиональный и подавляющий волю. Иван Арнольдович оторвался от мучительных раздумий о будущем. «Только бы не налоговая», подумал он. Мелькнуло дикое виденье: пятилетняя девочка в серой лейтенантской форме.
— Серёжа! Что там случилось? — истерзанно крикнул Иван Арнольдович.
В дверь просунулся Серёжа, он был румян и обижен.
— Иван Арнольдыч, а чего она?!

Иван Арнольдович Пепин, мужской, шестидесяти пяти, женат, владелец ювелирного магазина «Смарагд», оторвал себя от кресла так, как отрывают мозольный пластырь с пятки. За дверью был магазин, и там царила обыкновенная жизнь — несколько девиц на выданье примеряли кольца. 

Перед кабинетом стояла растрёпанная женщина немногих, но трудных лет. Рядом с ней переминался с ноги на ногу печальный мужчина в водолазке. Между ними находился источник визга — откормленный, крепкий ребёнок женского пола с многочисленными, ненавистно стянутыми хвостиками. Покупатели уже начинали коситься.
— Прошу в кабинет, — скривившись, подытожил Иван Арнольдович.
Женщина уселась в кресло для посетителей, девочка прижалась к ней лицом. Мужчина привалился к косяку, Серёжа подпер собой сейф.
— Чаю?
— Давайте, — сказала женщина.
— Нет, спасибо, — помотал головой мужчина.
Иван Арнольдович налил кипятка из кулера, бросил пакетик и два кусочка сахара. Натянул на лицо улыбку, присел на край стола.
— Что случилось? Почему слёзы?
— Гномики! — выкрикнула девочка и спрятала лицо в мамин свитер.
— Так.
— Сманили моих гномиков, вот! — опять выкрикнула она.
Иван Арнольдович посмотрел на женщину.
— Понимаете, у Сонечки в ящике с игрушками жили гномики...
— Инни и Винни!
— А потом вы тут открыли магазин и гномики пропали.
— Ага. И вы решили, что гномики сбежали ко мне?
— Да, — выкрикнула Сонечка, — они у вас шуршат за дверкой!
— За дверкой?
— На улице, — пояснил мужчина, — под лестницей.
— Что у нас под лестницей? — спросил Иван Арнольдович Серёжу.
— Подсобка. Швабры, веники.
— У кого ключ? Ах, да.
Иван Арнольдович выдвинул ящик стола, достал связку ключей.
— Сергей, сходите. Если там гномики — выпустите.
Серёжа взял ключи, вышел из кабинета. Следом потянулись Сонечка с мамой.
— Вы нас простите, — сказал печальный мужчина.
— Да ничего страшного.
— Всю душу вымотала, верите? Верни ей гномиков и всё тут.
— Почему она решила, что я их сманил?
— У вас на вывеске гномик. И дверка эта маленькая. И шуршит там кто-то.
— Мыши, наверное, завелись.
— И золотом торгуете. Она решила, что это гномики вам его приносят.
Иван Арнольдович посмотрел на нетронутый чай. Пузырьки от кусочков сахара нарисовали на его поверхности два идеальных квадрата.
— Эх, кабы гномики, — скорбно сказал директор, — я бы и бед не знал. Поставщики такие цены задирают — скоро сам в гномики пойду.
— Понимаю.
Дверь распахнулась, в неё заглянул Серёжа.
— Ушли, шеф. Как бы не нашли ничего.
— Жаль.
— В овощной пошли — у них там тоже дверка.
Мужчина поднялся и протянул руку:
— Пойду я.
— Ступайте с богом. У самого внучка — понимаю.
— Простите нас ещё раз.
— А... Чем они питаются?
— Кто?
— Ну, гномики. Сонечка их чем-то кормила?
— Молоком, — мужчина застенчиво улыбнулся и вышел.
— Вот народ пошёл! А? — сказал ему вслед Серёжа.
— И не говори, — ответил Иван Арнольдович, склонившись над исчёрканным факсом от поставщика.

Молоко нашлось в холодильнике, а блюдечко осталось от сбежавшего кота Васьки.