Пляжный отдых в КНДР
Я мечтал о поездке в эту таинственную страну ещё с 2015 года, когда в питерском кинотеатре «Родина» вместе с сыном посмотрели документальный фильм «В лучах солнца». В 2016-м мы почти месяц провели в Республике Корея и были впечатлены. Проехали ее от Сеула до Чеджу, ночевали в чимчильбане и в отелях с двухярусными кроватями, в студенческом общежитии и доме в деревне, побывали в госпиталях, музеях, рынках, освоили азы сортировки мусора по-корейски и испробовали корейские яства и напитки. И вот прошло десять лет, я прилетел во Владивосток, забронирован железнодорожный пляжный тур в Расён (Раджин) и утренний автобус подбирает нас у кинотеатра «Уссури». Накануне меня включили в мессенджере в группу туристов и периодически администраторы присылали инструкции: как заполнить иммиграционные карточки, как вести себя там, основные фразы и слова на корейском языке: вода, пиво, водка, здравствуйте, спасибо, до свидания. Многое казалось нелепым и непонятным, пугающим, если верить роликам из интернета, но интерес победил.
По уже знакомой дороге мы ехали на юг к российской границе, практически с теми же остановками и лишь за тридцать километров до кордона повернули налево и затряслись, так как здесь закончился асфальт и новый только начали укладывать. Перед приграничным городом Хасан гид предложил сфотографироваться на фоне озера Лотос, и никто не был против, так как подобного мало кто видел, даже местные.
У вокзала посадку в автобус ожидала группа туристов, вернувшихся из тура по КНДР и на вопрос: «Как там?», последовал ответ, что всё было на высшем уровне, только мало наливали. Прямо на железнодорожной станции развернут пограничный и таможенный пункт. Желающих попасть на корейский поезд не так уж и много, который состоит всего из двух купейных вагонов. Лишь наш автобус, да ещё несколько человек, которые прибыли сюда самостоятельно. На вокзале работает беспроводной интернет и это выручает, так как сим-карты периодически ловят сети китайского сотового оператора и переводят время в телефоне на два часа.
Вскоре объявили посадку и нас при входе приветствуют корейские проводники в форменной одежде.
— Есть билет? — спрашивает один из них у меня.
— Нет билета! — отвечаю я ему и вероятно он понимает.
В вагоне не работают кондиционеры, и он уставший от времени. Детвора распределяются по купе и занимают места на верхних полках, но я гоню всех вниз, так как ехать не так уж и много. Правда сколько, — никто не знает, а гиду не до нас. Корейские пограничники предложили повторно заполнить иммиграционные карточки и карточки здоровья, но я показываю свои домашние заготовки и это всех устраивает. Вскоре поезд неспешно тронулся, мы послали последние сообщения родным и друзьям и отключили мобильные телефоны. На ближайшую неделю цифровой детокс нам гарантирован, так в КНДР нет роумингового соглашения и использование интернета из отеля стоит баснословных денег. Через 10-15 минут переехали знаменитый мост «Дружба» через реку Туманная и пейзаж за окном заметно изменился. Почти всё засажено кукурузой, рисом и исчезла техника и автомобили. Множественные посты с пограничниками в фуражках с высокими тульями и в плащ-палатках, так как с неба льёт. Рабочие вручную укладывают кирпичи на строящийся дом. Крестьяне что-то собирают на полях. Большинство в линялых майках-алкоголичках. Почти все ходят пешком и единицы на обычных велосипедах. На этом фоне современное просторное здание железнодорожного вокзала с электронными часами и мониторами показалось оазисом. Кроме нашей группы, да пары встречающих должностных лиц больше ни души. Проводники занялись уборкой вагонов, а нас стали запускать на паспортный контроль. Как выяснилось, на этом железнодорожная часть маршрута закончилась. Мне показалась, что она длилась не более получаса и несколько разочаровала меня, так как я ожидал пересадки на другой поезд, так как в КНДР колея уже чем в России и уж до порта, который сдаётся в аренду РЖД точно регулярно бегают наши составы.
Внутри вокзала по аналогии с российской стороной также установлен контрольно-пропускной пункт. Наши вещи пропустили через камеру-дезинфектор, и лишь потом в паспорта и миграционные карточки поставили штампы о въезде. Затем вещи просканировали через рентгенустановку, а все телефоны, планшеты, фотоаппараты и ноутбуки рукописно занесли в специальную ведомость. В турфирме нас запугивали, что всю технику необходимо декларировать вместе с смарт-часами и картами памяти, но видимо режим посещения страны смягчился.
На выходе сувенирная лавка и всех прибывших принимающая сторона снимала на видеокамеру. Видеооператоры будут сопровождать нас на протяжении всей поездки и по ее окончании предложат за двадцать юаней купить у них видеофильм на флэшке.
Далее туристов рассадили в два китайских автобуса с белыми чехлами на креслах. Появились корейские гиды. Мужчины в белых рубашках и черных брюках, дамы в юбках и синих блузках. У мужчины сотовые телефоны в кожаных чехлах на поясе, у дам в руках. У всех на груди значки с портретами двух вождей — Ким Ир Сена и его сына Ким Чен Ира.
Наши чемоданы мужчины-гиды услужливо погрузили в салон автобусов и после пересчёта по головам мы тронулись в путь. Дети непрестанно спрашивали, когда приедем и когда будем кушать, но эти вопросы я придумывал новые ответы. Благо, что с собой был термоконтейнер с провизией и накануне мы тщательно подготовились, начитавшись на форумах, что в КНДР нет привычных нам напитков, десертов и туговато с фруктами.
Гиды хорошо владели русским языком и через микрофон представились нам корейскими именами и удобным для нас русскими аналогами: Аня и Юра. Уже с первых минут движения я понял, что самые профессиональные гиды живут и работают в этой стране. Так как после короткого приветственного слова, девушка без акцента спела нам «Катюшу» и почти весь микроавтобус подхватил известные с детства слова. Я же крутил головой на все четыре стороны, так как за окном был довольно необычная сельская жизнь: от одноэтажных домов с белыми стенами с синей окантовкой, серыми черепичными крышами, дымоходами до скромно одетых жителей, спешащих по своим делам. Заметил, что бетонка лишь проложена по центральной улице, а по сторонам от неё отходят обычные грунтовки. Из машин лишь наши два автобуса, большинство либо идут пешком, либо едут на велосипедах.
Посёлок Туманган закончился, и мы выехали на просторную равнину, которая полностью использовалась под сельхозугодия, которые по указанию Ким Чен Ира жителями района были преобразованы из болота. Кукуруза, соя, рис, ячмень. Пейзаж практические идеалистический. По краям дороги непрестанно тянулась полоса из оранжевых бархатцев.
КНДР на восемьдесят процентов покрыта горами и испытывает дефицит пашни. Поэтому тут даже предгорья засажены и мелиорированы. Аня ни на минуту не прекращала погружать нас в мир КНДР, чередуя географию, историю, экономику, юмор с загадками и политику. Временами казалось, что находишься на затянувшейся политинформации, которые я застал ещё в школьные годы. С другой стороны, было любопытно, как и чем живут граждане этой страны. В Москве мы несколько раз захаживали в корейский ресторан «Корё», где официанты соблюдают такой же дресс код, как и сегодняшние гиды, а на экранах телевизоров демонстрируют концерты патриотических песен. Тогда его посещение воспринималось, как туристически-гастрономический аттракцион, а сегодня это стало явью. Как будто на машине времени ты попал в детство своих родителей и лишь мобильные телефоны на поясах у мужчин, да фитнес браслет на запястье у девушки выдавало день настоящий.
— А вы знаете корейские загадки? В юности зелёный, в мудрости красный, внутри золотые монеты... Правильный ответ — перец. Или есть три магазина. Справа надпись «самые дешевые товары». Слева надпись «самый широкий ассортимент». Что будет написано на среднем магазине? Правильный ответ — вход. Теперь я спою песню на корейском языке. Она называется «Родина». Про девушку, которая любила свой край.
Я смотрел на эти диковинные ухоженные поля с ручным трудом, на дорожных рабочих, в руках которых были кирки, кувалды да лопаты, провожал взглядом редкие деревянные повозки с пегими волами и сердце от чего-то щемило. В полях встречались все те же плакаты вождей с крылатыми изречениями, автобус подбрасывало на ухабах. Через час мы приехали в дом с надписью на английском банкетный зал, где нам предстоял впервые отобедать на корейской земле.
Внутри все довольно современно и обстановка напоминает собой скорее Китай. Простые картины на стенах с пейзажами Кореи, просторные залы. Для нас сервировали несколько столов по двенадцать человек каждый. Есть и металлические корейские палочки и европейские приборы. Влажные мини-полотенца для рук и привычные бумажные салфетки. На столе первое, второе и третье. Превалировали блюда из речной рыбы и морепродукты. Уха, пянсэ, кимчи, отварные креветки, кукумария, которую выращивают неподалеку в прудах, и она вероятно считалась здесь деликатесом, так как на весь стол было всего две тушки. Также каждому поставили пиалу с рисом. Вместе с кусочками арбузов и дынь подали нарезанные помидоры. Из напитков местное бутилированное светлое пиво — из расчёта стакан на человека, для нас и детей — кукурузный лимонад, а также всем дополнительно предложили чай, который по вкусу меньше всего похож на него. Как нам сказали, это напиток из кукурузы. В принципе, мы ожидали худшего. При том, что ряд блюд заметно перчил и остались вне нашего внимания, из-за стола мы вышли сытыми и довольными. В Корее в рационе издревле превалирует красный перец. Некоторые связывают это с защитой от гельминтов, другие с профилактикой кишечных дисбактериозов.
После перекура тронулись в отель. Со слов Ани, оставалось ехать пятьдесят минут, которые растянулись на два часа. То дорогу ремонтировали, — заливали бетон, и она становилась однополосной, то ещё что-то. В стране дефицит нефти и асфальта практически не встретишь. Но и это время нам не давали скучать. Аня спела песню на русском языке про лидеров наших стран, которую большинство слышали впервые. В салоне был лишь один турист, который признался, что ездит в КНДР уже больше десяти раз и гордо продемонстрировал на своей футболке значок с корейским флагом и портретами прошлых её лидеров. Затем песни стал запевать Юрий, — студент лингвист второго курса. На наш вопрос, где они так научились хорошо петь, ответили, что в обычной школе им преподают уроки музыки, танцев и пения. Также рассказал, что в стране у мужчин десятилетняя обязательная воинская повинность, для тех, же кто поступил в ВУЗ, — воинская служба сокращается от пяти до трёх лет после его окончания. По фотографированию нас сразу предупредили, что запрещено снимать людей в форме и военные объекты, а также по ходу поездки вводили дополнительные запреты на работающих людей, перевозку пассажиров в грузовиках и ну прочие нелицеприглядные кадры, которых было, честно сказать, немного. Если случайно кто-то что-то снял, не просили удалять. Просто у гидов менялся тон в голосе.
— Это казино и отель построили китайские строители для китайских туристов! — сказала Аня, когда мы проезжали мимо современного десятиэтажного здания с вывеской «Империал», — но сейчас оно в запустении, так как после пандемии китайские туристы исчезли и к нам пока едут только туристы из вашей страны.
Вскоре показался и город Раджин. Со слов гида, здесь проживает свыше двух сотен тысяч человек. Мне он показался малолюднее. Общественного транспорта и машин почти нет. Жители идут по своим делам. Одеты побогаче чем в Тумангане, у некоторых в руках зонтики, кто-то едет на электромопеде, многие катят перед собой или за собой двухколёсные тележки. В наличии тротуары с плиткой и пешеходные переходы. Светофоров почти нет. Со слов Юры, он один на весь город. Заметил одного загорелого регулировщика в белой гимнастерке да фуражке и синих брюках-клёш с повязкой в виде флага на плече и с портупеей. Но работы у него немного.
По здешним правилам, пешеход должен уступить место автомобилю, но некоторые игнорируют, и зебру, и автомобиль, и лишь уходят с проезжей части на звуковой сигнал. Открытием было наличие такси в виде однотипно выкрашенных машин. Почти весь автопром родом из КНР. Проезд стоит пол доллара километр. Но Расон — это особая торгово-экономическая зона и все расчёты с иностранцами производятся в юанях, которые мы завтра поменяем в банке. Принимают к обмену евро, доллары и рубли. Банковские карточки никаких стран здесь не действуют и опять же о национальной платёжной системе я тоже ничего не услышал. Иногда Юра охотно отвечал на вопросы, связанные что почём или как они живут, но на неудобные игнорировал или включал режим «не понимаю». Например, мы узнали, что коммунальные услуги у них самые дешёвые в мире — пять-шесть юаней в месяц в зависимости от жилплощади, которую бесплатно распределяет государство молодожёнам, что школьная форма стоит два юаня, что здравоохранение бесплатное и пенсионерам выдают карточки на продовольствие, но вот узнать сколько он зарабатывает и вообще какой диапазон зарплат нам не удавалось.
В городе уже появился асфальт, но большинство дорог были из бетона, а переулки и дворы из глины. Мало скамеек в придомовых территориях, нет детских площадок, единообразные автобусные остановки, но редкие автобусы довольно переполнены. Даже военные и те следуют пешком по обочинам дороги. Есть и клумбы, и небольшие огородики возле пяти-семиэтажек, в окнах которых сушилось белье и связанные между собой початки кукурузы. Стеклопакеты и кондиционеры имеются у единиц. Магазины, стационарные и передвижные ларьки, банки, отели и больницы, школы и рестораны — словом всё, что необходимо городу тут было. Даже стадион с красной тартановой дорожкой и статуи спортсменов, которые были популярны в СССР в 30-50-е годы. На окраине нефтеперерабатывающий и химический завод да морской порт и воинские части. Нас предупредили, что снимать должностных лиц строго запрещено, как и бронзовых вождей, если они не попадают в полный кадр.
В отношении культа личности, мне показалось, что Душанбе даст фору Расону. Там все же портреты первого лица встречались чаще. Здесь лишь почитают ушедших папу и дедушку текущего президента. В городе даже присутствует обелиск вечности, который символизирует, что то, что они всегда будут в памяти народной.
Проехав по городу, автобусы стали подниматься на перевал и вскоре показалось море, проход к которому на всем протяжении был огорожен забором с колючей проволокой под напряжением. На наш вопрос, гид ответил, — что это защита от детей, чтобы они ненароком не упали в пучину. И лишь территория нашего отеля имела привычный железный забор. Само здание довольно простое, покрашено в бело-голубые тона, с небольшими окнами, но внутри чисто, свежо и нас встречает настоящий швейцар в жёлто-синей ливрее и собственноручно открывает двери, с поклоном здороваясь на русском и улыбаясь. Тут же и девушки в национальных костюмах с подносом из угощений. На часах в лобби время по Москве, Пекину и Пхеньяну. Последнее на час отличается от приморского. Нам выдали ключи от трёх номеров и помогли занести поклажу в номер, так как лифты не предусмотрены. Я не знаю, как у них обстоит дело с чаевыми, но рисковать не стал.
Обстановка в гостинице «Chujin» напомнила недавно посещенный банкетный зал. В переводе её название означает чайка. На стенах отеля картины природы, которые нарисованы одним и тем же мастером, гладкая мебель, панели, мраморный пол и лестница, искусственные цветы — всё выдержано в том же духе. В номере две полуторные кровати, холодильник, чайник, шкаф, тумбочка, кондиционер, телевизор с одной программой на корейском языке. Санузел совмещенный. Из необычного открытая душевая. Есть фен, ежедневно пополняемый гигиенический набор: зубная паста, щетка, гель, шампунь, кондиционер, мыло, две бутылочки воды по 0,5 л. На полу ковролин, на стенах антивандальные обои. Шторы блэкаут. Белье белое приятное. Каждому отдыхающему положено по два полотенца, ежедневно обновляемых. Розетки, как привычные для нас, так и трёхвилочные китайские. Есть кнопка вызова персонала, и она оперативно срабатывает, что дети проверили в первые же минуты пребывания и освоения. У нас вид на море, до которого буквально десять шагов. Но льет дождь, и мы лишь проверили, тёплая ли вода на пляже, который длиной почти с километр. Лежаки, стулья, навесы бесплатные и их предостаточно. Есть уличный туалет, душевые с холодной водой и краны, чтобы помыть ноги перед входом в отель. На втором этаже магазин с разнообразными товарами: от ширпотреба, сладостей, чаев, до алкогольных напитков, лимонадов, минеральной и электролитной воды, снеков, шоколада. Цены гуманные. Вода два юаня, лимонад по пять, водка от двадцати, шоколадки по семь, чипсы и яблоки — по три, печенье — десять-двадцать. Во многие продукты (мёд, водку, печенье, чай), а также в косметику (маски для лица, шампуни, крема) добавляется женьшень и лимонник, что повышает их цену в разы.
На ужин были корейские блюда, и мы смогли что-то выбрать под свои запросы. Здесь уже столы на шесть человек и крутящаяся столешница. Все также пиво, чайный напиток, лимонады (фанта, спрайт и кукурузник). Для улучшения аппетита включили знакомые шлягеры 80-х и 90-х годов. Главный гид, по имени Коля поздравил именинницу из числа туристов нашей группы и подарил ей большой бисквитный торт, который был разделен на всех. Мне понравилась, и обслуживание, и атмосфера. Официанты внимательно следили за нами и нашими запросами. Если мы уходили из-за стола слегка голодными, они могли угостить детей яблоками, грушами, виноградом.
Вечером вышли на прогулку вдоль побережья, но дождь усилился, и мы лишь постояли под навесом и послушали шум прибоя. Мы переживали, за летающих насекомых и взяли с собой фумитоксы, но они не пригодились. Комариного писка не было слышно, но перед сном мы с сыном прихлопнули с десяток непонятного вида жучков, которые пробрались в наш номер на свет через дырку от трубы кондиционера.
Расон, день второй
Накануне вечером гиды объявили программу на следующий день. Завтрак в восемь. В девять посадка в автобусы и отправление в город. Первым пунктом программы выступал банк. Затем трикотажная фабрика по пошиву школьной формы. Далее завод минеральных вод, оленья ферма, термальные источники, обед на природе и возвращение в отель, купание и ужин в семь. На мой вопрос, а если кому не хватит юаней, возможен ли второй заезд в банк, гид ответил, что такого в программе не предусмотрено.
Пока детвора досматривала сны, мы часик побегали. Перед отелем вполне удобная грунтовка, но выход за территорию запрещен. Береговая линия довольно покатистая и ноги вязнут в песке. Беговой дорожки у них нет. наша бухта протяженностью около километра, но мне разрешили отдаляться от отеля не больше чем на пятьсот метров в одну сторону, и на двести метров — в другую.
На завтрак были блюда корейской кухни. Все также кимчи, суп, много салатов, мясо в кляре, жареная рыба. Кофейный напиток три в одном, опять же на любителя. Хорошо, что я перед отъездом намолол привычной арабики. Старший гид, завидев, что детвора скучает, спросил, что наши дети едят. Я заверил, что у нас есть с собой мюсли, каша, творог, концентрированное и сухое молоко и они точно голодными не будут. В КНДР нет ограничений на ввоз продуктов питания для личного потребления. Но он дал команду повару, и она приготовила им яйца бенедикт.
В девять все туристы погрузились в автобусы, и мы поехали в городской банк, чтобы поменять наличность или разменять крупный стоюаневые банкноты. Мелкие юани здесь со следами сильного износа, но они до сих пор в ходу. Здание банка и помещение — всё довольно современное. Паспорта не требуют.
Перед банком довольно просторная площадь с круглой разметкой. Я предположил, что это площадки для вертолётов, но гид сказал, что это линии для танцев. После вчерашнего дождя горожане активно убирали улицы. Кто с метлой, кто с веником подметали проезжую часть, кто просто на площади черпал лужу в тазик, кто руками щипал траву. Старшая дочь спросила: «Почему так?», я ответил, что в советской армии, будучи духами, мы не только таким занимались.