Путь к успеху
На самом деле, как и весь приснопамятный Удаффком, этот комментарий — неисчерпаемый источник вдохновения. Вчитайтесь: его можно цитировать частями, развивая каждый отдельный фрагмент, накручивая подробности, пририсовывая усы или стройные ноги, — перед вами целая жизнь, даже несколько. И, при всех достоинствах, он абсолютно конкретный.
Мужчины вообще конкретны, поэтому я всегда хотела сына. Когда, вопреки активному желанию, родилась девочка, ошибку пришлось исправлять. И ещё раз, и ещё, и ещё. Исправляя ошибки мироздания, остановиться трудно. Четыре сыночка и лапочка-дочка, всё по сценарию.
Это было лирическое, но необходимое отступление.
Единственную в семье Женщину (единственную с большой буквы — остальные в пределах погрешности) назвали Акулиной. Трудно было подобрать более подходящее имя. Уж не знаю, то ли это производное от акулы, то ли акулы, насмотревшись на нашу Акулину, так самоназвались.
Конкретика, вопреки традициям, досталась ей. Кто же знал, что именно Акулина станет самым активным пользователем литературных сайтов!
Старший сын, вооружившись псевдонимом, начал писать романтические рассказы и размещать их на разных площадках. От нас тщательно это скрывал, но сестра, кажется, о чём-то догадывалась, потому что неизменно под всеми его творениями размещала комментарии «в лоб». Он стойко переносил такое безобразие, отшучиваясь, игнорируя, отвечая изысканным эзоповым языком. И всё шло почти гладко, пока Акулина сама не подсела на творчество (а всё Удаффком!).
С выбором ника проблем не было — имя настолько экзотическое, что его иначе не воспримешь. Акулина, как уже было сказано, конкретна до безобразия, а потому в писательстве — абсолютная реалистка. Ей не надо выдумывать сюжеты, она описывает свою жизнь. И никакого кризиса жанра, всё идёт по плану.
Рано или поздно каждый писатель находит своего редактора. Сестра нашла немного раньше, чем брат, что и понятно: реализм в наше время на вес золота и продолжает дорожать.
Её пригласили на беседу с целью обсудить издание сборника рассказов и, возможно, предложить написать что-то более глобальное.
Акулина, как и положено Женщине, до мелочей продумала свой внешний вид. Будучи воспитанной в строгих правилах, она решила, что являться на важную встречу с голыми ногами неприлично даже в сорокаградусную жару, и купила колготки — восемь ден. Если вы не знаете, что такое «восемь ден», я вам завидую.
В большой семье шила в мешке не утаишь, да Акулина и не пыталась: не каждый день происходит становление большого писателя. К тому же, процесс создания внешнего имиджа, особенно в области колготок, требовал полезных советов.
С внутренним миром всё обстояло на уровне с рождения. Братья вынуждены были завидовать молча.
И вот идёт она такая, «вся в Дольче Габбана», чётко к назначенному времени в конкретное место, видит — брат. И почему-то в ту же дверь нацелился. Акулина притормозила, но время поджимало, а опаздывать нельзя. Недолго думая, она обошла братца на вираже, буквально впечатав его в косяк, и первая прорвалась к заветному кабинету.
На третьей минуте беседы редактор заметил, что сидящая перед ним Женщина смотрит куда-то вниз, похоже — на свои ноги. Он отнёс это насчёт скромности и продолжил расписывать все «за» и «против» издатости, но собеседница была совсем не собеседницей, больше того — она вдруг задрала юбку повыше и начала хлюпать носом.
— Что с вами? Что вы там увидели?
— Стрелку...
— Какую стрелку? Да что вы, в самом деле! Чего вы плачете?
— Вот! — Акулина задрала юбку ещё выше и выставила ногу на обозрение — стройную, надо сказать, ногу.
Редактор немного растерялся, но внимательно осмотрел сей артефакт:
— Красиво. Не понимаю, в чём беда.
— Колготки!
— Где?
В это время в дверь робко постучали.
— Что? Войдите!
Брат воззрился на рыдающую Акулину с изумлением, пробормотал «извините» и хотел было выйти.
— Подождите! Может, вы поймёте, что здесь не так? — редактор указал на всё ещё выставленную из-под стола ногу.
Брат всмотрелся.
— А, так это, всё так. Это моя сестра, а это её нога.
— Но почему она плачет? — редактор от растерянности начал выражаться немного коряво, несмотря на весь свой литературный опыт.
— Акулина, ты чего плачешь? — брат подошёл поближе и сделал попытку погладить сестру по плечу.
Акулина дёрнулась, едва не упав со стула, зарыдала в голос и выскочила из кабинета.
Эпизод остался бы эпизодом, но брата пробило на реализм, и он написал рассказ «Как стать издатым», главной героиней которого была амбициозная женщина, решившая соблазнить редактора.
Спалился, да.
Для пущего колорита женщина у него была в панталонах, с кружавчиками — этакое барокко. Соискательница в этом рассказе поочерёдно выставляла ноги на обозрение, мысленно умоляя о комплименте, а потом расплакалась. Редактор, чувствуя свою вину, хоть и не совсем понимая проблему, сделал ей предложение и стал издавать все её креативы.
Акулина, прочитав и отрыдавшись по-новой, оставила комментарий:
«Панталоны не носили, хотя севера и обязывали. Носили гамаши, которые у нас почему-то назывались гетрами), а комплиментов не хватает, это точно. Дома не хвалят, на работе не дождёшься. Как жить?» ©
Тоже спалилась.
Другие комментаторы поочерёдно отметились, указывая, что «гетры — это другое». Срач вышел знатный, неоднократно упоминались колготки, рейтузы и прочие изделия отечественного автопрома.
Автор рассказа тщетно ждал высказываний по существу, даже попытался влезть в гущу событий, в результате узнав о себе много нового и неожиданного. Наконец терпець урвавсь, как говорят братья наши меньшие. Романтик и ранимая душа, он не рискнул полагаться на свою фантазию, а попросту скопировал второе предложение из вышеприведенного удаффкомовского комментария.
Убойное, надо сказать, средство — для всех, кроме Акулины.
В результате она перекинулась в романтизм, поменявшись с братом ролями, и написала эссе «Не брат ты мне, гнида черножопая».
Комментарий брата под этим креативом был удалён администрацией.
Акулина с тех пор поднаторела в общении с авторами, и продолжает тореть, сделавшись редактором. Старший брат пишет больше комментариев, чем текстов. Дискуссии он почти всегда завершает фразой из «золотого фонда»:
«Сайонара, палата номер 6. Сайонара, милые мои. У меня всё замечательно» ©
Работает!
Остальные братья благоразумно далеки от литературы.