Критика — это налог, который великий человек платит публике©

Тема критики от мимо проходящих крокодилов, ой, простите, от неравнодушных читателей и авторов, которые тоже пишут, но успевают осваивать чужое, неисчерпаема. Всем нам нужен свой читатель, но не все готовы сталкиваться с самыми разными мнениями. Я тут снова прониклась этой темой, сходила на круглый стол к знакомой редактору(рке), которая собрала двух уже давно издающихся писателей и психолога, чтобы обсудить как жить и кто виноват. Один из писателей призывал «Не убивать в себе графомана», но тема графомании, думаю, это отдельная тема для беседы.

А вот некоторые мои мысли в процессе и по поводу, и с ними можно не согласиться и покритиковать в комментариях! 

1. Для меня критика это настоящая, классическая литературная критика, которая строится по канонам и выдается по запросу. Либо ты уже достиг уровня автора, о котором критики пишут просто по факту выхода твоей новой книги. Остальное — частные мнения, которые не уперлись автору ни в единое место. Потому что от этих мнений автор не растет ни в какие стороны. 

2. Люди, что пишут вам «упади глазом на карандаш, тварь, и не пиши больше никогда» — это не хейтеры. Хейт — другое, но сейчас модно всякое перпендикулярное некорректное мнение называть хейтом. 

3. Автор растет когда сознательно окружает себя текстами на порядок выше своих, постоянно видит перед глазами примеры хорошей литературы, у него есть круг авторов и читателей, которые его поддерживают (это может быть хотя бы три человека), и он видит в своем поле авторитетных людей, чье мнение для него важно. Хорошо, если к таким людям можно обратиться за подсказкой. 

4. Критика в понимании «хейт», когда под бесценными строчками пишут «какая гадость ваша заливная рыба», будет всегда. Избежать этого невозможно, кроме варианта «пишу в стол, читаю маме». Даже мама, кстати, может подсунуть подлянку и высказаться в духе «а вот сын тети Гали лучше сочинения в школе писал». 

5. Литературная критика в классическом ее изводе тоже бывает разная, и там тоже автору хорошо бы помнить, что критикующий его сморчок с вставной челюстью и очками в тридцать пять диоптрий, если что в литературе и понимает, то не на все сто процентов вашей гениальности. Поэтому прислушиваться, может быть, и стоит, но и не бежать сжигать рукопись, созданную ценой страданий, падений и взлетов.

6. Вообще, если пишут гадости и вам кажется, что вот сейчас какой-то хрен с горы написал отвратительную срань, надо не бояться и не сомневаться. Надо собраться с духом и....проигнорировать хрена с горы. Плеваться слюной — уронить себя. 
/Но если хочется в моменте, то можно. Иногда ведь так хочется всех напосылать. Правда, говорят, в интернете планируют вообще запретить всякий ненорматив, так что хорошо бы поторопиться всех послать, чтоб уж успеть, так успеть/

Я покопалась в архивах, и вот мой личный хит-парад — нарезка из разных комментариев разных читателей под текстами очень разных авторов. Обесценивание, газлайтинг, призывы самоустраниться, переходы на личности до девятого колена и прочие прелести, как на ладони. И разве можно к этому не прислушаться?!

«Автомобиль ещё полностью не остановился» — Предлагаю согласиться, что словосочетание полностью не остановился* достаточно идиотское для того, чтобы не озаботиться, хоть на полкапельки, состоянием ума автора.

«Из-за чего левый воротник начинался выше подбородка, а правый — ниже шеи» — Единство и борьба воротников или диалектический дуализм пиджака, изд-во Научная мысль 1983 г., Лондон. У меня к тебе вопрос, автор: ты пиджак-то носил когда-нибудь или, может, на живущих в твоей элитной панельной многоэтажке олигархах его видел?

Замечательный рассказ, заменил бы только одну фразу: «Сейчас мне тридцать, тогда было двадцать» на «Сейчас мне восемь, тогда было пять».

Рассказ из серии «...свиньи съели маленькую дочку, а жена бросилась на вилы»

«Анжелка обнимала меня за талию, спрашивала — я тебе симпатична?» — Так обычно спрашивают бомжихи, в надежде, что их выебут за стакан пива, а гг поит девушку коньяком... расточительно.

«Детские рассказы» — К литературе это не имеет никакого отношения, даже к альтернативной. Автора приковать цепью к батарее и морить голодом пока не впадет в детство.

Еле осилил. Честно, не представляю, что могло заставить автора побуквенно выписывать всю эту нудятину. Возможно, автор настоящий писатель или хочет им стать. Пожелаю ему удачи на этом нелегком поприще, уверен, что в танках он стал бы крутым статистом — столько упорства, педантичности, целеустремленности не видывал давно. Так наши деды работали на пашне — пока рубаха на плечах не сопреет от пота.

Забавно, что из раза в раз слабосильные авторы повторяют одну и ту же ошибку. Выдумывать можно всё, что угодно — они и выдумывают. Выдуманный мир может быть любым — от марсианских орбит и боевых жуков до убежища на балконе. Но выдуманный мир должен быть правдоподобным — вот в чём штука. Читатель готов принять любой авторский мир, но страдающий сухоткой головного мозга вялый автор не способен связно обрисовать этот мир. Мгновенно сбивается, запинается, забывает в третьем предложении содержание первого и так далее. Вот скажите мне, автор: каким образом «малосольные огурчики» вдруг стали маринованными? Вы понимаете разницу? Не понимаете. Если не понимаете — зачем тогда конкретика? Напишите: «огурцы» и взятки гладки. Но вас всех губит олигофреническая страсть к точности, к деталям. А удержать их в своём мерцающем разуме вы не способны.

И мое любимое, контрольный выстрел:

«Подождем, что скажут читатели» — Читатели сказали что авторица может распечатать сей бред шрифтом кеглем 56, свернуть в трубку и забить себе в жопу плашмя, после сего облиться дизтопливом, обмотаться старыми газетами и поджечься.

Ну и вот, стало быть. Хотелось бы в связи со всем вышеозначенным поинтересоваться: