Байки маслопупа
ИДИОТ
Должен сразу оговориться: слово, вынесенное в заголовок, не имеет с бессмертным произведением Фёдора Михайловича ничего общего. Здесь это — просто клинический диагноз.
Про перца этого слухи по флоту компании давно ходили. Нехорошие такие слухи. Причём, что бывает достаточно редко, все в оценках его были солидарны: и палуба, и машина, и рядовые, и офицеры. А это уже настораживало.
Поэтому, когда нашему капитану пришёл телекс с деталями полёта домой и фамилией сменщика, на судне началась тихая паника. Штурмана и маслопупы бродили с удручёнными физиономиями и проклинали тот день, когда подписали контракт на это судно. Мне было легче. Я улетал домой вместе с мастером, поэтому особо не заморачивался.
Пришли мы тогда в Панаму ночью. Агент сразу привёз нашу замену на борт и мне стало ни до чего. Надо было показать новому стармеху всё в «яме», объяснить систему отчётности, пересчитать все запасы, и так далее, и так далее...
Освободился, подписав акт приёма-передачи, уже под утро. Хотя сменщик меня особенно и не мытарил, но как-то подустал я слегка. Заведование уж больно хлопотное у стармеха — всё судно практически, точнее — всё, что можно отнести к технической его части. Не то, что у капитана: кассу передал, новые циркуляры довёл до сведения товарища и кури бамбук. Поэтому я был не на шутку удивлён, услышав из капитанской каюты дикие крики. Вопили оба. И уходящий папик, и новый. А судя по некоторым знакомым мне румынским словам, обсуждали они так горячо фамильные древа друг друга. С чего бы это? И почему перешли на личности? Дела же надо передавать... Да и что можно так активно и с такой страстью, а самое главное — столь многословно, обсуждать двум профессионалам? Двух слов достаточно, чтобы обрисовать любую ситуацию, а тут...
Решил не мешать этим двоим выяснять отношения, вернулся в свою каюту. А через минут десять, что-то ещё выкрикивая через плечо на ходу, ко мне влетел наш старый «первый после бога»: — Дед, ты дела сдал? Поехали отсюда к чёртовой матери! Я больше здесь находиться не могу...
Ну, взяли чемоданы, попрощались с бандой и загрузились в машину судового агента. Всю дорогу до гостиницы мастер мрачно курил в приоткрытое окно, что-то злобно бормоча про себя. И только в номере, уже распотрошив и прикончив мини-бар, немного охолонул и смог членораздельно объяснить причину такого поведения. Новый кэп высушил ему весь мозг мелочными придирками и объяснениями, а как бы он сам это сделал. На резонный ответ: «прими дела, и будешь делать, как захочешь», разорался, как потерпевший. А наш тоже устал после четырёх месяцев контракта, и нервы тоже — ни к чёрту. Ну, и началось...
Посочувствовал я капитану и порадовался про себя, что не придётся мне работать с таким психом. Потом мы отправились в аэропорт и разлетелись по домам.
И вот, после отпуска, получаю я направление на то же судно. Естественно, сменившись с капитаном в одно время, надеюсь на то, что сумматик этот, который на борту остался, тоже сейчас свой контракт закончит и сменится.
Тринадцать часов полёта до Сингапура, короткая поездка по ночному городу до отеля. Сидим с электромехаником (тоже наш, питерский) в гостиннице, ждём судна. А его нет и нет. Задерживается по непонятным причинам. Даже судовой агент не знает, когда оно в «бананово-лимонный» приползёт. Неделю просидели так. Но, наконец, пароход наш ошвартовался у причала и мы радостно покинули осточертевшие номера. Прискакали в порт. Судно ещё заканчивало швартовку. Стоим, задрав головы, смотрим... Народ палубный мечется на корме и на полубаке, таская тяжёлые швартовные концы, а с мостика несутся дикие крики капитана. Такое впечатление, что не швартовка идёт, а убивают там кого-то. Мы с электроменом переглянулись и тут же обсудили, как хорошо, что с этим упырём вместе работать не придётся и он сейчас тоже сменится. Обломал нам весь кайф агент, стоявший тут же рядом в ожидании.
— Мне жаль вас расстраивать, джентльмены, — произнёс он вдруг: — Ещё целый месяц с этим капитаном вам придётся работать.
Мы обалдели. Как это?! Ведь стандартный контракт, четыре месяца, у этого урода уже должен был истечь? Оказалось, что новый капитан внезапно тяжко приболел и попросил о продлении отпуска ещё на двадцать-тридцать дней. А, вероятнее всего, просто схитрил, чтобы Рождество и Новый Год дома отпраздновать, а не на судне. Ну, что ж — удалось, и молодец. Вот только нам теперь придётся с дураком работать...
Поднялись на борт. В грузовом бюро — вся офицерская хунта: и машина, и палуба. Механики все старые, на прошлых контрактах с ними трудился. Встретились, как родные. Естественно, спросил их, почему они так задержались — ведь неделю назад должны были прийти! А они давай тут же жаловаться на кэпа... Оказывается, этот психопат так перелаялся со всеми без исключения агентами по маршруту следования парохода, что те, в отместку, стали просто по-чёрному гнобить судно. Пришли в Мадрас вовремя, но к причалу их не поставили. Передвинули в конец очереди, даже не очень заморачиваясь с объяснениями, да и держали на рейде почти семь дней. И так происходило везде. А потом, в море, естественно, приходилось насиловать Главный двигатель, чтобы назад в расписание влезть. Вот так они и ходили всё это время.
Дела у сменщика принял быстро. А что там было особенно принимать, если я на этой железяке уже третий контракт? Посчитали топливо-масло, рассказал он мне, какие изменения произошли за время моего отсутствия, да и отпустил я его на все четыре стороны. Видели бы вы, с какой счастливой рожей он борт покидал! К машине агента аж бежал, не оглядываясь...
В течение первых двух дней я уже сцепился с папиком раз пять. По всякой фигне, преимущественно. Первая драка случилась из-за коммуникационного компьютера. В первый же полдень, отправив, как обычно, рапорт с дневными подсчётами всех и всяческих расходов в компанию, я был вынужден минут пять выслушивать крики мастера по поводу того, как я всё там порушил. Да, пять минут, не больше. Просто на большее у меня терпения не хватило и я рявкнул в ответ. Ну, а что? Не с кадетом разговаривает, базар фильтровать должен. Объяснил бы спокойно, что ему лень в капитанский офис спускаться, поэтому он сделал локальную сеть и работал со своего ноутбука, из каюты. Конечно, открыв связь с компанией, я ему эту сеть накрыл тазиком. А с другой стороны, что за дела такие? А как мне теперь свои ежедневные обязательные сводки отсылать? Или каждый раз на поклон ползти?
Второй раз сцепились из-за моих машинёров. На стоянке в Сингапуре мы принимали топливо. Полный бункер, под три тысячи тонн, всю ночь практически. А потом ещё в узкостях маневрировали часа четыре. И мои тоже были вынуждены в машине сидеть всё это время. Поэтому, естественно, когда дали полный морской и двигатель вышел на режим, я отпустил ребят отдыхать. Ну, не железные же они. Опять была истерика: почему машина отдыхает в рабочее время? Попытался объяснить — чувствую, что не понимает меня товарищ. А точнее — не слышит. Истерит, как институтка, потерявшая невинность, упивается своими криками, как тот глухарь на токовище... Бросил я трубку телефона, не стал ему ничего объяснять.
Продолжение было за ужином. Он опять завёл свою волынку. Пришлось довольно резко ответить, что за более, чем десять лет работы стармехом, я ни разу не спрашивал совета у капитанов, как мне управляться с машинным департаментом. И впредь не собираюсь. Не нравится? Обращайтесь в Лигу Сексуальных Реформ — это только там всех удовлетворяют. На моё удивление, папик в ответ на мою отповедь сморгнул, быстренько молча доел свой ужин и отстрелился из кают-компании. Неделю после этого он меня не трогал, предпочитая общаться по службе через младших штурманов. Обиделся, типа. Потом мои механики пожаловались, что он устроил им разнос за вечерние чаепития в моей каюте. Якобы, мы там пьём совсем не чай, и он выведет нас на чистую воду и всех спишет к чёрту с величайшим позором. Пришлось опять идти разбираться. Объяснять, что высший градус капитанской капризности ему бы лучше отрабатывать на мне, а не на младших офицерах, которые в силу своего служебного положения и ответить-то ему адекватно не могут. Не знаю, понял он, или нет, но ещё на неделю утих. По крайней мере, в отношении моих подчинённых стал более сдержанным.
Ну, про особенные его знания в области двигателей внутреннего сгорания и их возможных режимах эксплуатации распространяться здесь не буду. Пару раз тоже пришлось по рукам бить. Объяснять, что на своём автомобиле он полторы тысячи миль на первой передаче не проехал бы. Да и не стал бы он так свой движок гробить, а чего же здесь разгулялся?
Штурманов своих он тиранил зверски. Старший помощник уже просто не знал, куда спрятаться на пароходе. Второй с третьим на вахту шли, как на эшафот. Мог папик дать штурманцу задание, а через пять минут раздолбать за его выполнение, потому что сам за это время забыл, что приказывал, или в его голову взбрела совсем другая идея. Навигаторы, бедолаги, без его письменного распоряжения уже и в гальюн боялись ходить.