заземление

шапито номер шесть. у юродивых бунт декораций.
декламатор устал. полосатая тога обвисла.
мы деньжат соберем. замолчи. ни к чему выделяться.
выделение – повод к войнушке за новые смыслы.
оставайся на корточках. в нише. простительным буддой.
/оттеняется бледность виска хриплым космосом курта/.
мы забудем, откуда он, кто он, и спрашивать будем,
как зовут его этим нездешним обыденным утром.
отзывается скрип половиц из двадцатого /устным/
в девятнадцатом. медным. серебряным. чертом-не-братом.
если двигаться вверх по накатанной, с веерным хрустом
безучастно снесет на исходную скорым откатом.
беззакония наших природ оторвались по полной,
отголоском гуляя в прокуренных тамбурах скорых.
стук колес, нарастая, сливается в гулкие волны
и стихает за узкою дверцей в конце коридора.
/не хочу не хотеть его в пыльном пустынном мотеле,
где со звоном в ушах настигает смущенье свободы/.
так нелепо прощать его только за то, что расстрелян
был в гранатовом сне по весне от такого-то года
близорукими клерками в белых перчатках от гуччи
за костюм трубочиста на острове солнечной крыши.
/обернись. улыбнись. не сутулься. снимают. так лучше/.
и теперь его ценят другие за то, что не вышел.
шоу маст го. разогрев в октябре, третий акт в англетере.
/любишь пушкина. смело. не больше, чем выглядеть глупо/.
кто не любит/любил, кроме бога, дантесов/сальери
не за. а за средь шумного ба. заземленный поступок.