Любимая классика: общепризнанные авторитеты

Те, кого мы называем классиками, для своего времени являлись кем угодно. Не было ни титулов, ни званий, ни Союза композиторов.

Бах, корпевший над хоралами, считался хорошим ремесленником, но уж точно не светочем искусства. Моцарта хоронили в безымянной могиле. А уж таких «разрушителей музыкальных устоев», как Стравинский или Прокофьев, обвиняли в шуме, кощунстве и предательстве всего прекрасного. Их музыка шла против канонов — а ныне стала канонической.

Недавно довелось пообщаться с пожилым американским меломаном, который обронил фразу: Битлз — номер 1. На уточняющий вопрос, кто же всё-таки круче, Битлз или классики, американец безапелляционно заявил: Бах, Бетховен, Моцарт.

Будто бы он учился по советскому учебнику всемирной истории, где в разделе «Культура» размещались портреты именно этой великой троицы.

Как Вицин-Никулин-Моргунов — незыблемы на вершине и не подвластны времени.

Чтобы объективно (насколько возможно) определить самых выдающихся классиков, воспользуемся несколькими критериями:

— влияние на последующие поколения: после композитора музыка уже не была прежней;

— масштаб наследия: от шедевров камерной музыки до монументальных симфоний;

— признание современников и потомков: от академической традиции до влияния на массовую культуру;

— сила художественного высказывания: умение через музыку выразить эпоху и человеческую душу.

Ну и с вашего позволения пятый элемент — коэффициент личных предпочтений.

 

1. Вольфганг Амадей Моцарт (1756–1791)

Музыкальный гений, в чьих произведениях изящество и лёгкость, даже если за ними скрыта сложная структура.

Моцарт сделал музыку одновременно доступной и философской, как светлый ветерок, бескрайний и бездонный.

Он сумел соединить ясность и простоту мелодии с глубиной музыкальной драматургии. Его оперы сделали музыку подлинным выражением характера и внутреннего мира героев, а не только украшением действия.

Оперы «Свадьба Фигаро» и «Дон Жуан» заложили основы драматического театра нового времени. Его симфонии и концерты до сих пор эталон формы и красоты.

Зачастую Моцарт записывал партитуры целиком, сразу в финальном виде, без черновиков.

Как устроен нынешний музыкальный бизнес? Нужно выловить короткий звуковой крючок, мелодию-слоган, которая зацепит слушателей и «завирусится». Один удачный хит становится локомотивом, а вокруг него уже достраивается альбом — часто заполненный чем угодно: вариациями, ремиксами, проходными треками. Искусство привлечения внимания, где ценится мгновенный всплеск.

Моцарта без усилий создавал сотни мелодий — изящных, ярких, «цепляющих», каждая из которых могла бы стать хитом на века. Сотворил целый космос.

2. Людвиг ван Бетховен (1770–1827)

— Не «К Элизе», а «Элизе», — любили умничать знатоки.

Хотя подойдут оба варианта; а ещё третий, буквальный: для Элизы, für Elise.

Бетховен создал музыку эпохальным полотном, исповедью. Его симфонии и сонаты —драма, борьба и победа человека.

Бетховен открыл романтизм: 9-я симфония впервые соединила оркестр и хор, а поздние квартеты предвосхитили музыку XX века.

Почти глухой, продолжал сочинять шедевры. Знаменитая «Аппассионата» рождалась тогда, когда слух стремительно уходил.

Приставка van в фамилии не имеет отношения ни к голландцам, ни к дворянам (немецкое von), а просто указывает на географическое происхождение рода. Предки были из Фландрии (современная Бельгия), откуда и пошла фамилия van Beethoven — «из местечка Бетховен», дословно «свекольное поле».

3. Иоганн Себастьян Бах (1685–1750)

Его музыка — словно архитектура звуков: совершенный храм, где математика и духовность сливаются. Бах довёл полифонию до абсолютного совершенства.

«Хорошо темперированный клавир» закрепил систему равномерной темперации, что дало музыке универсальный строй. Логарифмическая линейка всех последующих поколений.

Бах родом из большой лютеранской семьи потомственных музыкантов. Создал свыше тысячи произведений во всех главных жанрах эпохи, кроме оперы. Его наследие считают итогом и вершиной искусства барокко.  «Месса си минор» и «Страсти по Матфею» — вершины духовной музыки.

Интересный факт: современники не считали Баха гением — он был скорее «мастером органа». Истинная слава пришла после Мендельсона, возродившего его в XIX веке.

4. Иоганнес Брамс (1833–1897)

Ещё одна величественная фигура XIX века, часто называемая «третьим великим Б» наряду с Бахом и Бетховеном. Причём все – немцы. Я бы и Моцарта сюда добавил, потому что разница между немцами и австрийцами, на мой взгляд, только политическая, искусственно созданная.

По всему выходит, что именно Германия к XIX веку стала интеллектуальным центром Европы: физика-математика (от Лейбница до Гаусса и Рентгена), классическая немецкая философия (Кант, Гегель, Фейербах) и классическая немецкая музыка.

Брамс родился в Гамбурге в семье скромного музыканта. Уже в юности поражал современников виртуозной игрой на фортепиано и серьёзностью сочинений. Особый поворот в его судьбе случился, когда Роберт Шуман назвал юного Брамса гением, призванным продолжить традицию Баха и Бетховена.

Брамс был необычайно самокритичен: уничтожил сотни ранних работ, считая их недостаточно совершенными. Свою переписку с женой Шумана тоже сжёг в камине, поэтому насколько близки были их отношения – не представляется возможным установить.

Брамс стал символом «абсолютной музыки» — искусства без внешних сюжетов, где всё строится на чистой форме, мелодии и гармонии.

Он создал симфонии, вариации для оркестра, секстеты, фортепианные и струнные концерты, фортепианные сонаты. Симфонии (их всего четыре) — мощные, философские, одновременно строгие и страстные. Первая называлась «Десятая Бетховена», потому что её воспринимали как продолжение бетховенской линии.

Камерная музыка — пример интеллектуальной глубины и тонкого чувства формы. Фортепианные концерты (особенно Второй) — грандиозные, будто симфонии для рояля.

Но мы придерживаемся традиционного стандарта:

птица — курица, поэт — Пушкин, Брамс — Венгерский танец №5.

5.«Гобой — это утка!»

Ещё одна реплика из подслушанного разговора меломанов; при этом они друг друга поняли. Сказка-симфония «Петя и волк» стала классикой не только в музыке, но и в детской культуре: учит детей слышать оркестр и понимать образы инструментов.

Сергей Сергеевич Прокофьев (1891-1953), яркий самобытный творец, сумевший соединить классику и модерн, простоту и дерзость. Энергичный ритм, иногда ироничные интонации, неожиданные гармони — но всегда мелодичность и ясность. Влияние Прокофьева огромно: он открыл новые горизонты для симфонической и оперной музыки, показал, что даже в авангардной форме может звучать подлинная красота. Его творчество стало опорой для целого поколения композиторов и органично вошло в мировой музыкальный контекст.

Наследие Прокофьева разнообразно — от симфоний и концертов до опер, балетов и камерной музыки. Всемирную славу принёс балет «Ромео и Джульетта».

В серединке будет красивый лиричный фрагмент — из которого Прокофьев каким-то чудом изъял любовь и страсть. Потому что Джульетта танцует со своим официальным женихом по имени Парис.

А в самом начале тот самый танец рыцарей, который самозабвенно шпилит Джена Ортега на своей потусторонней виолончели.

Прокофьев продолжает звучать свежо и современно даже сегодня и даже в культовом молодёжном сериале «Уэнсдей».

Занятная деталь: после эмиграции композитор вернулся в СССР в 1936 году, не попал ни в какой ГУЛАГ и умер в один день со Сталиным.

Окончание следует