Дольче Вита

На этот раз я засыпал долго. Я был словно букашка, ползающая по стеклу. Стекло оконной рамы. За окном события минувших дней.  Любые воспоминания. Надо про любовь. Любит? Любит меньше? Слабее? Я люблю ярко. Мы счастливы... Другие моменты лучше не трогать. У меня в загашнике всегда  есть приятные воспоминания на сон грядущий. Чтобы насладиться, успокоить душу. Просто надо разобраться. Кое с чем. И кое с кем. Что надо делать, и что не надо. Выбор невелик. Я иду напролом. Рискую.  Букашка ползет в глубь событий. В самую толщу. Хочет пить. Ползет к пустой баклашке. Там на дне всегда есть чайная ложка воды. Холодная. Февраль. Хорошо, когда несколько полторашек кучно. Попьет и засыпает. Сладко так. Довольствоваться тем, что позволяют быть рядом. Это уже хорошо. Это больше, чем "ничего". Интересно, о чём я думал на второй ферме? Помню, висела  птичка. Иногда улетала поменять разряженный аккумулятор. Первую ферму нам отдали. Там были раненые "союзники" и  два негра на подвозе. Стояла слякоть, черная грязь активно прилипала к обуви. Надо было идти на вторую ферму. Жизнь грубая, опасная. Яркая, красивая. Мертвец знает, что у него была дольче вита? Воспоминания о жизни где-то сохраняются?  Дают быть рядом. Дают быть. Я есть. Так случилось, что я есть. Резко затошнило и вырвало. Хрустящая полторашка. На дне вода. Вкусная, холодная. Февраль. Я иду напролом. Рискую.