Рантхамбор-2

Окончательная на данный момент редакция. Не знаю — лучше стало, или хуже?

Национальный парк Рантхамбор — 2

 

Небо было ясным, но внизу, в укрытии деревьев, держалась тень. Дорога пестрела лужами, хотя дождь пролил три дня назад.

Не лучшее время для похода, но что поделать?

Ноги скользили по прилипчивой грязи. Над головой шелестел ольховник, обвязанный маскировочной сетью плюща. Тут и там с ветвей свисали змеиные хвосты ползучих лиан.

«Растение-паразит, которое использует других для питания и опоры», — пришла на ум цитата из Вики.

Похожие заросли он уже видел однажды — в Индии, в национальном парке Рантхамбор. Сходство было так велико, что Макс испытывал дежа вю. Казалось, присмотрись — и различишь клинопись звериных следов на влажной почве, где крутой овраг врезается в обмелевшую речушку.

Они пять часов тащились вверх по горному серпантину, и всё это время Саша держалась впереди, не обращая на него внимания.

Это было к лучшему: так Макс мог любоваться стройными ногами и походкой танцовщицы, от которой в начале знакомства ему напрочь унесло крышу. Плюнув на холостяцкие принципы, он поклялся, что затащит эту грацию в ЗАГС.

Саша была ему не пара. Птичка со слишком пёстрым оперением, чтобы жить в простой деревянной клетке. Он инженер-технолог пищевой промышленности, она артистка в шоу-балете. Гастроли, поклонники на дорогих тачках, букеты из сто одной розы в гримёрной. У него не было шанса. То есть не было бы, если бы Макс не умел ждать. 

Он выжидал. Правда, сперва пришлось прикинуться другом, которому хватает беседы по душам. Когда букеты роз увяли, а девушка стала непривычно подавленной, Макс в нужный момент сделал предложение.

Они поженились. Отрезвление наступило почти сразу. 

Говоря о его зарплате, Саша употребляла слово «фигулька», и Максу чудился злобный намёк. Жаловалась, что у неё нет личного автомобиля, а их семейную «Шкоду» давно пора сдать в металлолом. Нет косметолога. Нет шопинга в Дубае, гастроли не в счёт.

Как этой женщине не повезло с мужем! Порой её делалось жаль.

Высказав всё, жена резко била под дых. «Ребёнка тебе, говоришь? Наследника дедовой хрущёвки? Бери новостройку, поговорим о детях».

Обычно Макс не заливал обиду алкоголем, тот раз был единственным. Набрался в баре и сам не понял, почему и как очутился ночью у чёрта на рогах — в посторонней квартире, в обнимку с чужой девицей.

Наутро девица оказалась похмельной особой лет сорока. А вечером жена положила перед ним заявление о разводе. Макс порвал бумагу, обрывки швырнул в форточку.

Их отпуск был отчаянной попыткой склеить разбитую чашку.

Саша присылала ему ссылки на бунгало в Тае. Яркое солнце улыбалось пальмам, водоемы манили бирюзой и золотыми рыбками. В крайнем случае, ей хотелось в Турцию, в олинклюзив с бассейном и шведским столом.

Максу грезились джунгли. Но Индия было далеко, и, честно признать, не по карману.

В конце февраля обоим хотелось тепла. Хоть в этом их желания совпали.

Сняли номер в гостевом доме на черноморском побережье. В цену входил вид на мусорные баки и автостоянку, плюс завтрак из каши, сандвича и дешёвого растворимого кофе.

По вечерам Саша ходила в единственное открытое в несезон кафе. Заказывала цветные коктейли с пошлыми названиями, и сосредоточенно листала в телефоне ленту Инстаграмма. В ленте светило солнце. Красотки с идеальными бровями улыбались с шезлонга под пальмой. Саша фотографировала нетронутый коктейль, стараясь, чтобы в кадр попали парусники.

Он уговорил её подняться в горы. Надеялся, что их вибрации окажут на неё целебное действие. Жена поддалась уговорам, но с начала похода произнесла едва ли десяток слов.

Они шли и молчали.

По мере подъёма влажная почва становилась подсохшей, шагать по ней было удобно. Склон горы с двух сторон был погребён под саваном листьев, в которых шуршали и пересвистывались мелкие пташки, предупреждая сородичей о приходе людей. В низине невидимый, но явственно слышный, бился о камни речной поток.

Маршрут начинался за отелем «Горная хижина». Судя по названию, выдумкой его владельцы не отличались, зато участок застолбили отменный: горное плато, с которого открывается потрясающий вид на бухту в обрамлении скал.

Закаты тут, должно быть, дивные.

Впрочем, отзывы были на троечку. То ли туристы попались избалованные сервисом, то ли хозяева чересчур положились на ландшафт в ущерб гостеприимству.

GPS-сигнал терялся. Макс то и дело сверялся с картой, стараясь вычислить их местоположение. Стоянки, как номера в отеле, отличались видом: на горную гряду, или море. Больше разницы не было.

— Пошли обратно? Скоро закат. Не хочу идти в сумерках, — не поворачивая головы, отозвалась Саша.

— Двадцать минут, идёт? Хочу знать, что за тем холмом. На карте Марсианское ущелье. Думаешь, здесь были пришельцы?

— Ничего я не думаю. Просто хочу выйти из леса до темноты. Тут неуютно.

— А по-моему, душевно. Вон бревно, давай присядем. Хочешь перекусить?

Он скинул рюкзак и достал бутерброды.

— Лучше попью. Вода осталась?

— Много. Держи.

Макс расстелил куртку на древесный ствол, в котором наделали ходов лесные жучки и букашки. Они сели, соприкасаясь бедрами, и Саша не отодвинулась от него.

Оба молча смотрели на небо. Оно было ясным, и очень прозрачным.

Вдруг Саша подпрыгнула и показала рукой вперёд и вверх.

— Смотри! Ты видишь? Видишь?!

Макс сощурился и проследил, куда указывала жена. Высоко над вершиной дальней гряды кругами парили огромные птицы, танцуя брачный танец.

— Это орлы. Как здорово!

Саша лёгким прыжком выпорхнула на поляну, и закружилась по ней в пируэте, трепеща руками и раскидывая их в стороны, наподобие крыльев.

У Макса зарябило в глазах. Он опустил голову. А когда снова поднял, Саши не было.

— Эй! — окликнул он. — Саша?

Тишина.

Он кинул рюкзак у бревна, взял куртку и пошёл на поиски. Первой мыслью было, что жена ушла за поворот. Но когда она успела преодолеть три сотни метров?

Выйдя к тропе, змеящейся над обрывом, Макс догадался бросить взгляд вниз, и его будто ошпарило кипятком. Саша стояла на карнизе, образованном корневищем вывороченного дерева, и качалась из стороны в сторону, махая руками, как птица.

У неё под ногами шумели острые пики сосен. А над головой всё кружили и кружили орлы.

Макс осторожно начал спуск по по сыпучему склону. Колючий кустарник выкинул искривлённую ветвь, впиваясь в рукав куртки.

Саша подняла руки кверху, словно собираясь ими взмахнуть.

Он рывком отцепил колючки — непромокаемый полиэстер жалобно заплакал затяжками — и слетел к ней, тормозя о камни пятками.

Его ладонь почти достигла цели, когда из-под пятки с сухим шорохом выскользнул голыш. Теряя опору, Макс полетел спиной на сплетение выворотня, рефлекторно хватая жену за талию, увлекая за собой. Она трепыхнулась и замерла.

От их возни со склона осыпалось несколько мелких камней. Макс проследил за их падением, и его накрыло осознанием беды, которой они чудом избежали.

Не глядя вниз, вскарабкались обратно.

У обоих тряслись ноги, им пришлось сесть на бревно, чтобы отдышаться.

Наконец, он решился спросить:

— Ты чего? Сдурела?

— Я всё хотела сказать... — буднично произнесла Саша. — У нас будет ребёнок.

— Что будет? — В первый момент Макс не понял.

— У нас. Будет. Ребёнок.

— Кто?!

— Пока не знаю. Девочка. Или мальчик.

— Охренеть. Ребёнок. Надо отпраздновать, я думаю, съездим на эту твою морскую прогулку. И как давно?

— Два с половиной месяца.

— С ума сойти. Почему ты раньше не сказала?

Саша посмотрела на Макса, и улыбнулась такой почти джокондовской улыбкой, что он решил не задавать дурацких вопросов.

— Идём дальше? — спросила она. — Посмотрим на твоих марсиан.

Жена поднялась и пошла впереди, лёгкая, стройная, длинноногая. Макс держался сзади, тихо улыбаясь, и из озорства старался наступать в её следы.

И вдруг замер, потрясённый жутким видением. Раскрытая ладонь толкала в спину женщину, стоящую у обрыва. Та, раскинув руки, летела вперёд и вниз, туда, где древнее море бьётся о валуны скальной осыпи.

Зашуршали кусты. Птичка, похожая на скворца, выпорхнула слева и тревожно метнулась на другую сторону дороги.

Макс попытался разглядеть, что её спугнуло. Повернул голову и замер: в трех метрах от тропы, неслышно скользя между деревьев, крались бежевые и чёрные полосы. Там, где на них падал свет, полосы горели оранжевым.

Хозяин джунглей поднял голову, заглянул Максу в душу немигающим взглядом, дёрнул кончиком хвоста и бесшумно скрылся в зарослях. Только в кустах бегали и перекликались взволнованные чёрные птички.

Марсианское ущелье оказалось обычной стоянкой отдыха с видом на море. К одной из сосен была привязана лента новогодней гирлянды. Украшение истрепалось от дождя и ветра, но прочно, как лиана, держалось за свою опору.

Обратно шли, взявшись за руки. Макс крепко держал Сашину ладонь, чтобы она ни в коем случае не выскользнула из его хватки.