Как вариант
Долго ль, коротко — через тридцать лет,
опросив светила, обойдя весь свет,
завалив драконов, сколько мог найти,
дотащился принц до конца пути.
Аленький цветок, туфелька-хрусталь —
щедрые дары пёр в такую даль,
чтоб сложить, гордясь, у прекрасных ног.
— Вот он я, герой, пьян и одинок!
Сапоги — сафьян, на плечах — тафта,
в ножнах — кладенец, риал, не туфта.
Лютню расчехлю, слой пылищи сдув.
Видишь — белый конь, самый главный пруф!
Заждалась, поди, моих нежных слов?
Отпирай замки, я — твоя любовь!
Луч ползет по мхам обветшалых стен,
дрогнул на окне драный ламбрекен,
вышла на балкон бывшая краса:
трубочка в зубах, с сединой коса.
— Сколько ж зим и лет! А и впрямь ведь принц...
Извини, артрит — не упасть мне ниц.
Ты пока скакал к нам из-за морей,
я блинки пекла для богатырей;
из крапивы им сто сплела рубах;
не спала — горох вечно в тюфяках;
яблоком одна отравила тут;
ведьмою слыла, думала — сожгут;
и опять напасть — яд, веретено...
Опыта с лихвой приобретено.
Подвиги твои хороши, мой свет,
но любви, увы, в этой сказке нет.
Не прикрыть морщин и звездой во лбу,
и хрусталь я твой видела в гробу.
***
Я там тоже был, с принцем с горя пил.
Лайкни сказку, друг, коль страдал от сук.
