Штош

На здании почтамта тикают мёртвые часы.

Стрелки не движутся, но явственно слышен тик.

Рельсы играют роль разделительной полосы —

Вдоль, поперёк, вмиг.

Красный трамвай помнит, что в детстве был конкой.

Многое изменилось, вместо возницы теперь кобыла.

Максимально нагружаю свои барабанные перепонки

Минимал техно. Скачем к обрыву.

Пришла смска «необходимо спрятаться в погреб».

Вихри враждебные веют. Жнётся посеянное.

Солнечный круг может скатиться в прорубь

До воскресения.

Мухи из периферийного зрения ушли. Скучно.

Бумажный пакет Спортмастер сочится красным.

Что там у этой тёти — кочан капусты,

Глава Иоанна, арбуз ли, мячик.

Моя остановка называется Лермонтовский разъезд.

Неподалёку Миху спросили, — Ты чё так базаришь?

И застрелили. Знаю несколько таких мест.

Точнее — пристанищ.

Кстати, конечная. Красный трамвай сделает разворот.

Я же пойду по улице Орджоникидзе.

Мир — это дом. Дом — это не комод.

В словах «Отче наш» верное понятие об Отчизне.

Когда я был маленьким, думал так — «вот, когда вырасту…»

Воздух дело такое, много не запасёшь.

Я выдыхаю дым, глядя на листву

Солнцем сожжённую. Штош.