Он обязательно вернется

 — Мам, расскажи про папу, — Кирилл уселся на табуретку на кухне и начал таскать из корзиночки песочные печенья, пока его мама варила борщ.

Оля улыбнулась и отвернулась от сына к плите, спрятав глаза, в которых притаилась грусть.

— Сто раз уже рассказывала. Наизусть должен знать. И не перебивай аппетит, пожалуйста, скоро будем обедать, — она старалась придать голосу строгость, но получалось плохо.

Шестилетний Кирилл простудился и не ходил в детский сад, а мама старалась всячески развлечь сына и потакала его капризам.

— Ну, мам, расскажи, — начал ныть Кирюша.

И Оля, в который раз, мысленно пожелав себе не расплакаться, начала рассказ: «Появился твой папа в нашем поселке поздней осенью. Одет был легко, не по погоде — на ногах легкие кеды, спортивные брюки и футболка. Постучался в первый попавшийся дом, в котором бабка Лузгина Мария Ивановна живет, попросился переночевать. Бабка пожалела его и пустила на ночлег. Накормила, спрашивать стала, кто он и откуда, но только и смогла выяснить, что ждет он кого-то, кто его забрать на родину должен.

Назвался незнакомец Киром, именно так, не Кирилл, а коротко — Кир. Где его родина и кто за ним придет, не объяснил. Поблагодарил за ужин и предложил бабке Лузгиной помощь по хозяйству за жилье и еду.

Мария Ивановна, с радостью, согласилась, не побоявшись в дом чужого человека пустить. Видимо, папа твой ей понравился. Дала ему одежду теплую, что от покойного мужа осталась и поселила в маленькой комнатушке, которая раньше вместо чулана у нее была».

Оля задумалась на несколько секунд, смахнула слезинку и продолжила: «Кир работящий был. Отремонтировал крышу, крыльцо поправил, забор заново поставил. А каждое утро уходил на поле, что сразу за поселком находится.

Народ у нас любопытный, тем более никто про Кира ничего узнать так и не смог, вот мужики за ним следить начали. И выяснили, что жилец бабки Лузгиной собирает со всей округи камни и кирпичи, и на поле выкладывает из них непонятные никому знаки. Добавит камней к тому, что раньше выложил, встанет посреди этих знаков и на небо смотрит».

Оля опять замолчала, повернулась к плите и выключила газ.

— Кирюша, обедать пора, иди руки мыть, — разговор тяжело давался маме Кирилла, и она решила его закончить.

— А что дальше? Расскажи, — настаивал мальчик.

— А потом мы с твоим папой познакомились и полюбили друг друга. Но недолго наше счастье длилось. Однажды Кир сказал мне, что он скоро отправится на родину. Но меня никогда не забудет, и когда-нибудь вернется за мной, — Оля вздохнула и быстро закончила рассказ.

— А через день, рано утром он пошел на поле, встал в самый центр знаков, выложенных из камней, и поднял руки к небу. Сверху появился столб света, окутал твоего папу и утянул за собой. 

— Мам, а ребята в саду говорят, что мой папа приблудный и, что он бросил тебя, когда я еще не родился.

— Кирюша, не слушай ты никого. Кир обязательно вернется. Я верю, и ты верь тоже, — Оля поставила перед сыном тарелку с борщом. — Все, хватит разговоров. Ешь, пока не остыло.

Мальчик пообедал и побежал к себе, играть в фокусника. Кирилл закрывал глаза и представлял, что находится в каком-нибудь месте своей комнаты: в противоположном углу, около кровати или возле стола. И через мгновение он стоял там, куда хотел переместиться.

Потом Кирюша достал солдатиков, расставил их, и началась битва. Он отправлял свою армию в бой — фигурки двигались, послушные мысленному приказу.

Мама говорила, что эти фокусы называются телепортация и телекинез, и его папа тоже так умел, но она просила Кирилла никому не рассказывать о своих способностях.

Кирюша подошел к окошку и посмотрел на небо. Где-то там, в другой Галактике живет его папа.

«Он обязательно вернется за нами. А мне надо поскорее научиться летать», — Кир-младший отошел от окна, раскинул руки, но приподняться над полом смог всего-то на несколько сантиметров — левитировал он пока плохо.

«Ничего, у меня получится. А если нет — папа прилетит и меня научит».