Marco preto. Глава 3 (2)
СИДЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Началось оно с истерики. «Люди добрые! Доколе! – тихо выл я, сидя перед открытым автомобилем и перебирая веер листовок, поднятых с резинового коврика, - «доколе это будет продолжаться?! Думал ли дембель советской армии, что на двенадцатом году по уходу в запас он будет сидеть над самодельными листовками, и орать: для чего? Для чего-о-о?! Какого хрена я их строгал?!»
Во вторник на еженедельном допросе, Биркин снова начал долбать меня «портфелем», а я в красках рассказал как его полюбили в «Виталине». В ответ он назвал меня вруном, эдак бросил в лицо «врешь и не краснеешь». И я действительно покраснел от гнева, но сдержался, и сухо пообещал привезти ему письменные доказательства. На это жирный тролль проникновенно ответствовал, что ему нужны не доказательства, а продажи, и своими отговорками я делаю только хуже себе. И крутанулся на вертящемся кресле. А я сел за компьютер и переделал РАСПОРЯЖЕНИЕ в АКЦИЮ, распечатал тридцать штук с именами клиентов. Теперь сидел возле открытого салона, сортировал акции и отмечал в бегунке:
Бред «Виталина» V
Бред «Фармлидер» V
Бред «Аверкина» V
Бред «Джавадов» V
Готовых, было пятнадцать штук. На большее не хватило нервов. Достало объяснять и получать предсказуемые плевки. Некоторые листы были разрисованы цветочками и рожицами – детки постарались у одной аптечницы. Несколько штук просто перечеркнуты крест на крест. В большинстве ответ: «нет» «неинтересно». И вроде бы моя правота налицо. Но я теперь сомневался в полезности ее демонстрации. Потому что акция – уже говорил - это явная диверсия. Но пока молчишь о ней, ее как бы нет.А тут я ее предоставил народу. Но не в лоб, а как соцопрос на предмет определения рабочей ставки отката. «Вот тут полтора процента. А сколько бы вы хотели?» И даже с подобным приплясом народ смотрел недоверчиво. Или возмущался. И негатив приходилось снимать. В общем, на выходе – ноль. Ни вреда, ни пользы. Но ведь это наблюдал один я. А когда я выложу в офисе мазюки-вазюки, люди однозначно решат, что фирму я опускал! И получится, не Биркин враг народа, а я.
Я скомкал лист и с силой бросил его вверх. Комок сделал горку и шлепнулся через две машины к белому кирпичу забора, а следом раздался стук в стекло в бытовке и сварливый выговор старосты. Бытовка стоит довольно высоко и из окошка ее очень хорошо все видать! Я поднялся над крышами автомобилей, покаянно поднял вверх руки, подобрал бумажку с проезда и показательно кинул ее в салон. Не помогло, я еще полчаса потом выслушивал из окошка, как надоело принимать визитеров с мусором, который мы через забор перебрасываем. (Это правда. Народ на стоянке простой. Зная, что в единственную «урну» перед вагончиком выкидывать мусор нельзя и не желая тащить его домой, люди просто швыряют объедки за белую кладку). А «урна» действительно примечательная. Сначала Степаныч приволок два куска трубы разной ширины, приваренные торцами к покоцанному знаку «кирпич», потом загнул тяжелым молотком его края, покрасил серебрянкой и торжественно поставил перед авиационным трапом. Уродливая урна стала похожа на Кубок Стэнли – такая же серебристая и пирамидальная, с узким верхом. И это сравнение тоже странным образом никак не выходило из головы. Будто было связано с моими мучениями.
И вот, я сел обратно на черно-золотистый стульчик, положил голову на руки и тихо ревел, как марал, застрявший копытом в капкане - сколько дурной работы! Потом занялся стандартным набором:
Бензин V
Гостиница V
Маршрутники - V
Скидки - V
Чеки - V
Заявки - V
Фенька - V
Бред VV V V V V V V V V V V
На последнем пункте я остановился и пересчитал собранные листовки-акции. 15? 15. Почему я их сделал пятнадцать? Пятнадцать. П-ятнадцать. «П»! Гос-споди! Думал ли дембель советской армии, что на двенадцатом году «свободы» к пустому и глупому содержанию дней добавиться еще и бред?! Чужой бред! Начальственный! С которым ничего нельзя сделать?! Что руководит тобой и отравляет существование?! Думал ли, а?! Да ни за что! А вот факт… Чары кикимора связали по руками и ногам… И акции эти, листовки… Не, предчувствие меня не подводит. Покажу и стану врагом. Нельзя их предъявлять. Зачем же я заморачивался? А еще «портал», «призыв»…. Да!
Возвращение было опять, едва я подъехал к Усладово! И даже в пятницу настроение было прекрасным! Даже листовками я был доволен! А теперь вижу, что они бесполезны. Мою жизнь придавил кирпич чужого вздора. Даже не кирпич, а валун. Большой такой, неудобный. И с ним ничего нельзя сделать. Ни-че-го. Буду втаскивать его в гору дней, как Сизиф, а потом бежать за ним под гору…. И снова втаскивать… Кикимор же не отстанет! Блин, я итак занимаюсь сплошной шнягой, а тут еще бред! Как тут быть?
Смотря в чертов лист с множеством «бредов» - VVVV я снова чувствовал потребность запулить листок к черту на рога. Будто это могло помочь… Помочь… «Помощь» П… п… «потребность»… Опять в жизнь совалась проклятая «П»! Да что ж за издевательство?! «П» словно птица кружило надо мной, говорило мне, шептало: я не зря. Я по-настоящему. Я могу помочь. Я «путеводная нить». Я «проводник». Ага, ага – проводник! «Портфель менеджера» тебе в зубы, проводник! Кстати, тоже на «п»…
А если это не случайно? Ты же помнишь: «мир активен по отношению к нам»… Помнишь наставление гуру, или забыл? Может, этой злой активностью, этим «портфелем» тебя на правильную дорожку выталкивают? И что бред стал во главе твоей жизни, это как раз то, что и нужно?! Да, парадокс. Но тем не менее. О, кстати - «парадокс»?! «П»!!! Опять «П»!!!
Поняв, что недолго и спятить, я отказался от чтения. И от чая с бутербродами. Провизия осталась нетронутой. «П-ровизия…» Блин! Еда! Просто – е-д-а!
Я подхватил пакет, закинул в машину бумаги и сбежал со стоянки, где в это время над моей машиной кружились и «п-ыкали»невидимые, безъязыкие и бестолковые мойры. За воротами почувствовал облегчение.
СИДЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Биркина вызвали в Москву, и во вторник я кайфовал. Соответственно, неделя выдалась спокойной и мирной. И мои мистические задачи в нетронутом виде перекочевали на следующую субботу. Было время их обдумать. Я вызывал в памяти и проигрывал скорбные субботние ритуалы, пытаясь вытянуть нечто общее, ключ какой-то, разгадку. Ведь каждую птичку я выписывал со странным чувством, что я не только разминаю «портфель менеджера», а что-то еще исполняю. Но - что? Было ощущение, что я собираю камни, сверлю их и нанизываю на стальную нить. Прозрачные, невидимые камни повседневности связываю в одно ожерелье, чтобы потом зажечь костер и попрыгать возле него, размахивая искрящимися веригами. И крича – да, вот такая у меня глупая жизнь!
Костер… попрыгать… ожерелье… Конечно, это четкое предчувствие чего-то. Вспыхнув в мозгу, оно говорит как надо поступить. Нужно с этими камнями что-то сделать… Запустить их на фиг у священного костра, бросить в воздух!«Запустить»… А как? Так же, как я кинул листок с «бредом»?! Ведь нужно что-то взамен…
И я пришел вот к чему: это ТОЧНО не случайность, а часть чего-то. «Пример» «портал» «призыв» «проверка»… И еще какие-то слова невидимые бьются рядом, хлопают крыльями и умоляют: ну назови, назови же нас! Мы то самое, что ты ищешь!
Разгадывая головоломки, как я уже давно убедился, очень важно быть уверенным в себе. Быть довольным собой. И полагать, что мир за тебя. И тебя ждет великолепный результат. И потому ранним утром новой субботы, я прошел через рощу, пересек бетонку, открыл секцию рабицы, прошел между двух рядов застывших автомобильных морд и задов, дошел до белой «пятерки» под высокой стеной серого кирпича, открыл багажник, сел на свой детский стульчик с золотисто-черной росписью и несколько раз себя похвалил. Затем переместил в кожаную папку с правого кресла, заваленного бумагами, бензиновые и гостиничные квитки, сразу положил их в пластиковый файл (эти чеки – живые деньги). После чего оторвал от неактуального прайса лист, и написал на чистой его стороне
Бензин V
Гостиница V
И решил подумать о «портфеле менеджера» вполне благодушно. Даже, я бы сказал, с умилением. В самом деле, я же не против импортных слов. Не идиоты, чай, создавали науку! Просто я убедился, в активных продажах только два слова работают, действуют безотказно. Это халява и ласка. Два инструмента, и побоку ваши портфели. А важные термины слух блазнят тем, кто никогда в полях не был, и никогда не будет, и вообще, ни за что не опустится вниз пищевой цепочки. Они сходу прыгнули в начальственные кресла, и нужда их в одном: доказать, что они умнее других, потому что учились западных школах. Им нет нужды проверять эффективность модных словес. Они действенны априори – сели же парни на нашу шею? Ну и вот.
Заговорив «портфель», я приступил к процедуре. Руки замелькали над креслами и ковриками в бешеном ритме. Даже показалось: вот-вот – и объявится сеть из невидимой пряжи, что вытягивается моими руками из воздуха. «Пряжа». «Пе, пе» - фыркал я, с удовольствием продолжая список.
Маршрутники - V
Скидки - V
Чеки - V
Заявки - V
Настроение улучшилось. Ночь мал по малу отошла в тень, в жаркие лучи августовской теплыни, сочащиеся из стратосферы, гладили меня по щекам. Чувствуя приближение скуки и воплей, «думал ли дембель» я отвлекался на еду, ел бутерброд, обгладывал, словно кость, неровную ленту полиэтиленовой пленки, сгрызая с нее кусочки колбасы. Наливал из термоса душистый чай с чабрецом – «подумать только, одна травинка – а какой аромат». Выковыривал палочкой от суши желтую дольку лимончика из узкого горла….
- Портфель менеджера, скидки, чеки, заявки… - бормотал я, ковыряя полированной деревянной спицей блестящее жерло, - В сущности те же орудия труда, как серп, как молот, лопата. На выходе-то одно - хлеб насущный. Если бы не надо было добывать хлеб, - думал я, - жизнь бы черте во что превратилась. Только перспектива голода приводит ее в порядок.Голод предлагает человеку искать еду,делать движения. Отбирать полезные от бесполезных. И полезные движения образуют первый порядок в жизни. Первый порядок… «Пе-пе»… Полезные движения. Ха! Да. Потом человек научается наблюдать над зерном, растущим из почвы, над костром, в котором плавится руда. Потом начинается разделение. Одинпашет ниву.Другой занимается рудой, кует плуг или серп. У кузнеца свой первый порядок. У селянина – свой. И со временем порядки множатся… Появляются те, кто веселит, кто выдумывает, кто руководит. Кто-то занимается прошлым, чтобы всем рассказывать, как там было стремно, пока не додумались до порядка решать дела со смотрящими (шутка). Кто-то смотрит за звездами. Кого-то посылают с дубиной охранять село от соседей и диких зверей. Но самое счастье, это когда нива смотрится нивой. Огонь - огнем. Руда - рудой. Серп - серпом. Горн, огонь, руда. Да-а-а… Не маршрутник с чеками, не «портфель менеджера», тьфу! Хотя… ну и ладно! Ну и пусть! И все же, хорошо, когда вещь как выглядит так и зовутся.
А моя нива - маршрутник, чеки, бензин…. Нива! Единственный смысл которой, чтобы на складе товар не залеживался. Но скажи спасибо, что имеется хоть такой! Ишь, захотел, чтобы все как выглядело, так и называлось. Этому не бывать. Надо взрослеть! Нет! Нет! Нет! Где-то это есть! По крайней мере – должно быть, иначе в жизни нет смысла! Оставьте «едой» хотя бы еду! Хотя бы колбасу и хлеб! Я не претендую заниматься нивой и серпом! Я согласен - пусть они выглядят бумажками! Только еду оставьте едой! Слушайте! И если уж все выглядит не так, как должно выглядеть, то я вправе заявить: тогда пусть все, что не так выглядит, выглядит так, как я хочу! Вот так!Да будет все едой! Пусть вернется мир первых порядков!
Напрасный труд…
Тоска-а-а!
Вот как с акцией получилось – на двести процентов была права была моя интуиция! И что? И теперь тоже права? А о чем я должен сигналы принять?! Э… пустое… Нет, конечно же, что-то есть в этом переборе бумажек. Упорядочиваешь командировку – и жизнь вспоминается. Потом, этими же словами я на жизнь зарабатываю. Они как плуг, как серп – мои маршрутники, чеки…
Мысль ходила кругами, не в силах разрешиться, и в конце концов полезли стишата.
- Маршрутник и скидка, заявка и чек, в них нива и жатка, в них колос и серп…. – забубнил я невольно ища рифму, ( «чек» - «серп» - так себе рифма, но мы умиляемся, умиляемся!) и снова, - маршрутник и скидка, заявка и чек, в них нива и жат… Скидка-жатка, что за рифма вообще?! Ты поэт или чо?! – возмутился я сам себе и дисциплинированно изменил обтекаемое «скидка» на конкретное «взятка», чтобы рифмовалось с «жаткой». Получилось оченно неплохо:
Авансовый, взятка, маршрутник и чек.В них нива и жатка, в них колос и серп.
А дальше перо само забегало по бумаге
Конверт для отката и чек на бензин,твои инструменты, дающие жизнь.
Из жестов работы слагаетсяцепь движений, где, в кассе , на выходе - хлеб.
Усилий логичных в бессмыслице дня, другого порядка - нет у меня.
И вдруг запросилось, защемилось опять «Пе!» «Пе!» - я должно быть, я! И в голове вспыхнуло: порядок! Первый порядок!
Первый порядок- и есть человек
Какой порядок - такой человек.
Какой человек? Никакой человек!
И хочется адски, чтоб нива и серп иной вид носили, и будущий хлеб
Взрастал на виду олимпийских колец, пусть вытяну я этойнити конец!
Авансовый, скидка, маршрутник и чек, забрали часы и хотят забрать век.
Под первым порядком, под пряжей дурной,
Кручу и верчу я
Веретено...
Оп-па! Поперло!
Найдись же скорее порядок иной, с мозаикой славной в картине одной
В которой участвуют дух и мечты. Не в той, где всего лишь пустеют склады.
Авансовый, скидка, маршрутник и чек. Забрали часы и хотят забрать век.
Под первым порядком, под пряжей дурной,
Кручу и верчу я
Веретено...
***