Сны
Не люблю, когда просыпаюсь и помню сны,
я уже давно запретила себе вспоминать.
Ни стихов, ни фото, ни тем более — чувства вины.
А сегодня ночью пришла ко мне твоя мать.
Разговор прошёл под знаком простых дробей,
я хотела умножить нас с тобой, а она — делить.
Ты — ломоть отрезанный, я — стреляный воробей,
перспективы — ноль, и в периоде сплошь нули.
Что-то там ещё про любовь, надежду и новый брак,
но иссяк у Олле на этом волшебный песок,
мать вложила мне в руку старый детский башмак,
он своей мягкой замшей душу нежно рассёк —
за секунду, как проснулась — бархатистой пчелой,
и вначале было странно, а теперь уже — нет. Нет.
Не достать занозу-тебя из сердца тупою иглой —
не успеть, потому что в июне слишком ранний рассвет.
Чашка кофе, утюг, помада, час пик, толчея,
и работу работать, два кофе, обед, час пик и домой.
Слава богу, ты — чей-то, а я, должно быть, ничья,
но башмак смешной помню весь день рукой.
А под вечер — подруги. Вино и обсужденье морщин,
дети-сволочи, люди-суки, мужья-дураки,
ботокс, шмотки, бабло — и ещё сто тысяч причин
отключиться, оказаться опять у волшебной реки,
где я — девочка, рядом — невредимый очкарик Джон
и по небу в алмазах летит чужая звезда…
Я ещё не знаю, что — нет. Никогда. Никогда.
Будто вправду la-la how the life goes on.
