Marco preto. Глава 1 (2)
— Вот тебе примерный план на Эль-Пасо. — я почесал лоб, невольно изумляясь складности истории, — но где оно «Пасо»? Чему оно подобие в наших местах?! Эль-Пас... со, Пас.. пас.... Эль... Эль.... Эль -я припомнил карту ЦФО, мысленно пробежался по названиям городов и поразился. — Эль-Пасо — Псков?! Хм, пожалуй, и Псков. За Псковом граница, Европа. Туды, что ли, бечь? Но почему"погоня подскажет«? Это что — беги куда гонят? А если гонят в засаду? Да и кто меня гонит?! Ведь нет же преследования! Я не чувствую, что кому-то сейчас насолил и за мной идет месть! Есть тупик, но не гонка!
Походил туда-сюда вдоль кровати, думая над второй подсказкой.
— «Погоня подскажет» Да, это ключ. Но ключи от чего? Нет, тем, что во всем виноваты проклятые гринго, я нисколько не спорю. Всегда хорошо иметь виноватого в собственных бедах. Но «Эль-Пасо»... «погоня подскажет»... Хм!
Я брякнулся на кровать. Опять перевел взгляд с окна на карниз, нырнул воздушную белесость, на котором странным созвездием чернели жирные прилипших мух. Действительно, как в паутине. Показалось даже, что она шевелится опущенной вуалью на лице загадочной дамы с нежными родинками...
Я отодвинул гардину — за окном внизу мерно шумела эспланада. Белели казенные здания — музей, церковь, кинотеатр. Они маячили, словно полуночные скалы вокруг темного озера, в центре по кругу, светя фонарями, плескались наяды.
А чуть ниже, ближе ко мне, стоял памятник. Свет обливал его контуры, освещал — и отправлял в темноту. Статуя словно отступала во тьму... или нет! Она — приседала! Да-да, приседала как мой физрук из активного сна! Или мне показалось?! Но ведь по Системе: «что кажется — то и есть?!» Так по Системе! И значит ОН — ПРИСЕДАЕТ?!
«А почему шериф назвал меня «Шоколадкой»?
«Не дури, ты сам себя так назвал»
Я скинул сланцы, сел на кровать и забрался под зеленое одеяло.
«Да, назвал сам себя. Мне вечно приходится додумывать за высшие силы»
«Что тебе надо додумывать, дурень? Мостик для кого показали?»
«Мостик? На котором споткнулся?»
«Да. Твой «дурацкий трамплин»?!
Я рывком приподнялся на локте.
— А ведь точно, я видел мостик! Мостик, что забрасывает меня не туда. И... и чего? Что это значит?
Я снова сел. И не нашел, чем ответить себе.
С тем и заснул.
Но дело не кончилось одной отсебятиной. Уже под утро пришел новый сон: я у белой машины, над высоким обрывом. Свет близких фар обливал меня как фигуру Гагарина. Я видел блестящую воду реки, серебристой змеей уползавшей во мглу. А я стоял — и кричал. Кажется, кому-то грозил отомстить. Но кому и за что? Нет, не помню. Только вспышка — и я кричу над обрывом, потрясая кулаками во тьме.
А в полдень нового дня я катил в своем полушарии и не помышлял о вендетте. Шумела, дымила и лязгала трасса. Меня опережали мускулистые иномарки, я обгонял наш чермет. Ночные штудии провалились в свой зыбкий мир, и я был совершенно ни к чему не привязан.... И я бы расслабился, но только утром произошло два события, два эпизода, вдруг предложившие мне обещанную погоню
Итак, утром я решил спуститься в бар, который посещал только ночами. Место на высоком стуле у окна открывало во тьме «щель междумирья». И я по моей Системе не должен был ходить туда днем, чтобы не развеять блаженную «кажимость». Однако, поскольку Система ничего внятно мне не ответила, я решил с ней распрощаться и спустился в бар, едва он открылся. Взял чая, пошел к высокому стулу на ножке. И вдруг барменша, эта высушенная калоша с дубленым лицом с прилипшим бычком на блеклой губе, подняла пульт и врубила над моей головой маленький телевизор. И понеслось:
«Лидер Трудовой России Виктор Ампилов призвал власти страны остановить боевые действия и начать вывод войск из Чечни ради спасения заложников в театральном центре на Дубровке, сообщает телеграфное агентство ТАСС»
Последняя фраза пнула меня под зад уже в дверях бара.
Таким был первый конфуз. Через час я сдал номер, спустился к машине. Завелся, поехал, вылетел на трассу на против стекляшки ГИБДД. А уже на М1 вспомнил про отключенный мобильник. Врубил его и тут же нарвался на тетку. Она была в истерике. Видите ли, родственники меня потеряли и решили, поскольку я столько раз говорил про «Норд-ост» что я.... э-э... заложник... Все, дальше без комментариев, только выводы. Итак, первый — конфузы случились после попытки расстаться с Системой. Второе и главное: это еще не конец. Впереди будет третья подруга, и вот она-то отгрузит сполна! И одними нервами я уже не отделаюсь!
... Автомобили дергались, словно кошки, которым одновременно нажали на хвост. В щели посвистывал ветер. Темные тучи драпали к горизонту, что монашки в разорванных рясах. Вслед бряцала мечами гроза.... На лобовое шлепался дождь, там-сям, в беспорядке словно пьяный банщик садил по сткелу слипшимся веником. Дворники дергались вяло, не понимая, зачем устроились на эту работу. В унисон им тащились и мысли: Первая Дама — Вторая. Где будет третья? Что же, теперь я чувствовал гонку. Я уходил от преследования. Система ясно давала понять, что никуда меня не отпустит. И при этом ничего толком не скажет.
СИСТЕМА
Появилась она из нужды. Из необходимости выползать. В детстве жизнь была понятна до колик. А потом в нее вошла мистика. В обувных ателье заторговали п непонятными акциями, на стадионах забурлили толкучки. Мистика была в малиновых пиджаках словно с Марса упавших, братков. Она была в переобувшихся «шишках», вставших со свечками в храмах. В сошедшем с ума телевизоре: «Страх! Страх! Надо бояться!» — стало звучать из него вместо веселых и скучных программ. Пардон, а бояться чего? А всего! Особо за деньги— «их нужно умело вложить». Что значит — «вложить»? Куда они денутся? Я ихзаработал на отцовом заводе, и вот-вот куплю заветный мопед. «Не важно! — яростно возражал телевизор,- Страх! Страх! Биржи! Курсы!»
Мистика...
Заводы замерли, словно на них упала нейтронная бомба. Рабочие превращались в бичей, инженеры — во вьючных ослов. Кошары у помоек, прежде не виданные, словно сошли со страниц романов Гюго. Загремела война, сначала в Москве, потом на Кавказе... В самом начале Новой России Президент обещал лечь на рельсы, если жизнь за год не наладится. Прошло два, а сон только бухал. Глядя на его благородную голову в белых кудлатинах на могучих сибирских плечах, я недоумевал: где же ответ за слова? «В кильманде! — истошно визжал телевизор, — Страх! Страх! Референдум! Демократия в опасности!»
Мистика...
И однажды я понял — дело табак. Мне не подняться. Прошлое не в счет, сейчас нужны связи или надежное, востребованное ремесло, вроде умения играть в наперстки или ставить на грудь утюги.
Да, есть великая мудрость в том, чтобы жить сообразуясь со временем, и не рвать на груди тельняшку, если время на дворе не твое. Но я-то считал себя выше времени! Я метил в герои! На службе я творил чудеса, к дембелю вообще сорвал все солдатские ништяки. Два отпуска, звание, благодарности, генералы жмут руки, друзья до небес превозносят! Слава, уважение, незаменимость! В армии я познал вкус триумфа и дальше жить без него не желал.
А время в ответ говорило: ты чмо.
И логично, что по итогам неравной борьбы со временем я оказался в некоем крайне непопулярном заведении. По выходу из него я бы жил как алкаш на учете, с клеймом прокаженного. Однако на свое счастье, там же я встретил Учителя. И он объяснил, что жизнь подчиняется сказке. «Разберешься какой, снимешь половину зла, — подмигивал бородач в белом халате, — а признаешь себя дураком, уберешь и вторую половину». «Ведь только дурак выходит в цари!» — говорил, смеясь в черную бороду, лесной кудесник в белой одежде.
И я принял совет. И без последствий покинул чертовый лепрозорий. Обзавелся сводом примет и обрядов, научился говорить с высшим миром, (и не надо плеваться). Словно древний охотник, по дыханию ветра научился читать волю богов. Сложение сказок со временем превратилось в докучное дело. Приемы я свел в Систему и начал ей следовать. И дальше в какой бы дыре не оказывался, всегда находил годный выход. К сожалению, помогала она только в беде, к звездам не возносила. Потому я и хотел с нею расстаться. Мне нужен Кубок, Триумф, а не вечная готовность к ж... пе.
Короче, поведение мое вовсе не блажь. Просто прежние правила отменили, а о новых не рассказали. Когда же сам до них допер, было уже поздно. Все разобрали. Встать на ноги можно было только случайно. Ну, или чудом. Но я его совершил.
«Ладно-ладно, — скажете вы, — допустим, ты что-то придумал. Но чего ты добился?»
— Чего? Да всего! Я вышел из лепрозория, нашел работу, когда их, кроме как в ларьке ишачить или на заводе батрачить бесплатно — их просто не было. А я пролез в иностранную фирму, купил машину, расплатился с долгами, бизнес завел в 90-е! И все с нулей, из воздуха, сам! Я и сейчас на не пыльной работке. А еще недавно нарыл «счастливый билет», но о нем пока — тс-с....
«Не, — удивленно скажете вы, — чегой-то вдруг -«тс-с»? Убедил! Давай нам систему! Мы тоже недовольны и желаем подняться!»
Ха, систему вам, ишь! Да знаете ли вы, что Шаман открывается смертным. только если уверен, что перехваченные упырями Слова его не застанут?! Откровения — только на Грани! Так говорить ли мне об искусстве своем?
«Но ведь ты сам хотел от нее отказаться. И потом, твое ли это искусство?
Не важно, я же им овладел?!
«Овладел? Где же сказка? Если овладел — где сказка твоя?»
Что ж, ваша правда. Но готовы ли в узнать Белый свет? Принять, что хаос реальности — это осколки разбитого зеркала? Что Система — лишь способ сложить их в одно? В одно Отражение Целого?! Что первый шаг на пути — признать легитимность тридесятого царства и Волшебного леса? Царство и лес — вот начало системы!
Что вы молчите? Приятнее слышать: все бред! Шизофрения! Нету целого! Нету! Только видики, шмындики, бизнес-дуризнес, фитнес, монетизация льгот... Какая тут сказка?! Приятней слышать знакомое. Вы хотите лишиться покоя? Впрочем, знаю наперед, что вы скажите. Вы скажете. «Мы не знаем, но ты объясни, а там разберемся». Вы же об этом? Профаны. Слова не нужны, пока в спину не толкнула дорога. Отвечать вам смысла не вижу.
«Во, молодец, — подавленно скажете вы, — короче, мы лохи, тебя недостойные. Хорошо, а как нам понять, что в спину что-то толкает?!»
Когда по голове ударит брошенный жребий.
«Слушай, ты же сам признаешься, что система против тебя. Так зачем держаться ее? Брось, расстанься! Давай же, мы ждем! Чего ты потеряешь?!»
— Ладно. Спросим ветра.
Я вытащил из рундука под локтем панель магнитолы, с щелчком вставил в пазы, нажал на воспроизведение. Радио зашипело, прокашлялось и с напряженной музыкальной подложкой — «все пропало — тырым-бырым-тырым», в динамиках зазвучал ровный речитатив:
«По сообщениям информационных агентств 24 октября на переговоры с террористами отправились депутат Госдумы от Чечни Асламбек Аслаханов и сенатор Руслан Ау..».
Выключил магнитолу.
— А-бай-де-тесь.
Летит четырехголосное полотно, машины, заправки, дорожные указатели, рамки ободранных остановок и — леса, леса. Крутится однообразный кинофильм без сюжета на экране лобового стекла. А ведь еще два месяца назад я был уверен, что сюжет взял меня за грудки. Совпадения, откровения и подсказки так и валились под ноги, наперебой предлагая герою взять в руки архимедов рычаг.