Если и правда

Город безмолвием обволакивал,

в холод разлуки зима вползла.

Память шлифую в сердцах до лаковой...

В раме оконной луна остра,

туча над домом ползёт рассержено –

тычется в пузо антенн осот,

так и гляди – разразится мелочью.

Ночь. Таксофон. Восемь-девятьсот-

два-восемнадцать…

                               Молчит доверчиво

виды видавший дворовый пёс,

стайкой проносятся остроплечие

сойки-студентки.

                               Мороз принёс

плюс в неотвеченных нам(и). Где ж ещё

мне подпитаться – у января,

где одиночествам двум прибежище?

Валит довызревший втихаря

снег, задыхаясь, спешит за во́роты.

Ёжишься.

           Вот он – без "мы" почин.

Если и правда молчанье – золото,

мы – нереальные богачи.