Marco preto. Пролог в 3х эпизодах.
ПРОЛОГ В ТРЕХ ЭПИЗОДАХ
ЭПИЗОД 1
Чур – меня.
В пустоту не шепчу,
Шелуху не лущу, бисер не мечу.
22 августа 2002 года,
С третьего этажа гостиницы отлично видна круговая развязка на площади. Гораздо хуже памятник первому человеку Земли. Его от меня заслоняют пышные ели. То и дело фары упираются в его фигуру.
Из фрамуги приятно дует сквозняк. На окраине что-то невнятно гундосят диспетчеры.
Не окольем кружу — прямо скажу.
Синее бра освещает номер: желтый стол, холодильник, кровать и серый плед с журналом «Наука и жизнь». .На столе темная баклажка с пивом, желтый стикера со свежим стишком,. Сегодня на маршруте откровения валились в мою голову как из волшебного мешочка. А так обычная командировка: семьсот километров. 6 городов, сорок торговых точек. И заслуженное пиво в финале. Правда, кайфовать желания нет. Хотя и вымотан.
А как сказ положу — быть тому
В субботу на стоянке я буду причащаться не Буниным. Нет, хватит с меня его беспечных кутил. Я примусь за научный журнал. Достану хохломской стульчик, сяду рядом с машиной и буду читать. Тут есть известный риск — я ведь ненавижу науку. Однако, придется.
Итак. В субботу пойду на стоянку, исполнять обряд, и в пункте «причастие» буду изучать «Науку и жизнь» за 1994 год.
А чему — так и вот:
Законный вопрос: что за «обряд», о чем парень глаголет? Да все просто: парень нищ, у него нет ларька, магазина, вообще бизнеса., одна машина белого цвета, воскрешенная в адских мучениях. На ней он носится по области и втюхивает услуги своей конторы. Будущее его туманно. И если сейчас он не получит шанс, то так и останется нищим. А чтобы шанс появился, в субботу на стоянке он исполнит магический древний обряд. По всем правилам. Его бабушка научила.
Прежде жизнь была понятна до колик. Принимать ее ничего не претило. Люди проклинали «колбасные поезда», уважали капиталистов, почитали науку, к религии относились скептически. Забивали козла в лесопосадке у дома, или играли в пинг-понг на сколоченном из досок столе. Пили пиво из Орши, там, по общему мнению, оно было вкуснее.
Норма была повсюду, юный взгляд кроился по внятным лекалам. Терялся только в отношении заговоров. Бабуля ими лечила. Помню, лежал, температурил, а потом сверху бормотали, и я выздоравливал. И приставал сразу с вопросами. Но бабуля отнекивалась. Или говорила, что сказку рассказывала. Но если всего лишь «сказку», почему на нее страшно злился мой дед? А он, комиссар, за всю жизнь не проронил ни одного бранного слова! А тут прям бушевал! Взрослые отводили глаза, и, в общем, в детстве тайна мне не открылась. Я так и продолжал расти с «занозой» в мировоззрении. Но она не мешала.. Мы учились, родители шагали по служебной лестнице. Жизнь была проста как палка, и не нужен был ни бог, ни черт.
...А потом в нее вошла мистика. Мир перевернулся. И по дембелю я испытал все прелести его переворота. Они довели меня до того, что я начал считать себя «поехавшим крышей»
Так бы оно и длилось, но в самый критический момент память вдруг «проткнуло» спасительное воспоминание о занозе. Я тогда подумал: «стоп, а может, это не ты, а жизнь заболела?» И еще подумал: «но если больна сама жизнь, может быть, для ее излечения тоже нужны какие-то особенные слова?»
И с той поры я пошел по тропе религиозного мракобесия. И нашел эти слова. И в субботу выдвинусь на стоянку полный решимости осуществить дерзкий замысел.
Чур — меня.
В пустоту не шепчу,
Шелуху не лущу, бисер не мечу.
Не окольем кружу, прямо скажу.
А как сказ положу — быть тому.
А чему — слышал, чай?