Кринж-арт

Генерал Сторожевский сидел за столом, понурив голову. 
- Современная духовно-интеллектуальная обстановка не располагает к... - сказал он и взглянул исподлобья на сержантов Сергея и Марину, с беспокойством смотревших на шефа.
Шеф молчал, не желая переходить к неприятной теме. Он предпочел бы, чтобы за него продолжили.
- ... обсуждению философских проблем современности, - подсказала Марина, но так, как будто заполнила паузу сугубо личной ассоциацией.
- Все верно, все верно, - согласился Сторожевский, но так, как будто был затронут далеко не самый важный аспект темы.
- Ебаный кринж-арт, - вполголоса проговорил Сергей.
- Что? - не подымая глаз, спросил шеф.
Марина покраснела, догадываясь, о чем пойдет речь.
- Кринж-арт в моду входит.
- И что в этом плохого? - спросил генерал.
- Считается, что это такие картинки, ролики, тексты, от которых становится стыдно, так позорно они сделаны. И есть авторы, художники, которые специально так рисуют, снимают, пишут - типа мы не бездари, а направление такое. Ну, или да, мы бездари, но у нас тоже своя ниша в искусстве.
Сторожевский не стал повторять вопрос, но и не сделал вид, что получил ответ.
- А надо не так! Надо, чтобы кринж-арт выражал, а не вызывал чувство стыда.
Генерал безрадостно посмотрел в окно.
- То есть и выражал, и вызывал, - поправился сержант.
Марина хотела остановить коллегу, но побоялась неправильного истолкования своих действий.
- Речь не о порнухе, - уточнил Сергей.
Сторожевский дал понять, что сейчас что-то скажет.
- И не о каком-то застарелом стыде, а о том, который переживается автором прямо сейчас, в момент создания произведения искусства, - на всякий случай предупредил сержант.
- Обстановка к этому располагает, - горько усмехнулся генерал.
- Стыдно - это когда хочется отменить то, что произошло, - сказала Марина. - Зачем это выражать? Если выражаешь, значит не отменяешь, а утверждаешь, значит, не стыдно.
Сторожевский посмотрел на Сергея, ожидая от него ответа на возражение.
- Стыдно - это когда на свет выходит то, что хотел утаить, - ответил тот, - как бы помимо твоей воли, но доставляя наслаждение...
Последнее слово генерал одобрил еле заметным кивком.
- Руссо, Достоевский, Кафка, Шиле, Пригов, Триер? - перечислила имена претендентов Марина.
- Местами, - определил Сергей роль классики в становлении нового направления.
Генерал вздохнул.
- Скучновато без порнухи-то. В стыде, как ни крути, процентов 98 секса.
- Вот! - обрадовался Сергей. - Для этого и нужен термин "кринж" - чтобы отделить несексуальный стыд от сексуального. В первом тоже останется доля секса, но не больше, чем во всех прочих несексуальных темах.
Марина встала. До этого, забыл сказать, сержанты сидели по обе стороны стола, установленного перпендикулярно к столу начальника. Как и положено на совещаниях. Между ними стояла бутылка водки, которую как раз сейчас Сергей полез открывать. Шеф, конечно, откажется, а Марине срочно придется выпить после того, как она предаст друга детства и товарища по работе.
- Он считает, что кринж-арт должен стать основным направлением реалистического искусства. Якобы постмодернизм лишил реализм права на серьезность. Какая уж тут серьезность, если это дискурс такой? - Марина произвела обеими руками ироничные вращательные движения в воздухе.
- Мне тоже налей, - приказал генерал.
Марина села и все выпили.
- Допустим, диктор читает официальное сообщение и краснеет от стыда, - продолжил Сергей. - И не просто краснеет, а весь светится и улыбается. Стыдно ему и сладко от того, что стыдно.
Петр Петрович почесал затылок.
- Да это национальное возрождение какое-то. Есть у тебя на примете современные представители данного направления?
- Таких, чтобы принципиально следовали данной концепции, нет, - бодро ответил сержант, - но есть в большом количестве те, кто будет вынужден перейти на нашу сторону, когда будет объявлен манифест.
- Нашу, - усмехнулась Марина.
- Можем ли мы рассчитывать на поддержку аудитории? - спросил Сергея Петр Петрович, строго глядя на Марину.
- Думаю, нет, - ответил сержант. - Аудитория требует от создателей дискурса безоговорочного бесстыдства, предпочитая навешивать ярлыки извне.
Генерал задумался. "Требуют они, блядь", - ясно читалось в его глазах.