De rerum naturae. Ч.1

— Господи, ну что за гадость ты опять приволок, Гриша? — мама, брезгливо морщась, держит двумя пальцами (но довольно крепко) линялую, грязную тряпку, в другой конец которой насмерть вцепился мальчик лет восьми. Мальчик запрокидывает вверх лохматую голову и, глядя на мать дерзкими зелеными глазами, опушенными густющими ресницами, с достоинством поясняет:

— Это, мамочка, не гадость, это плащ-невидимка. Он, мамочка, обладает волшебными свойствами. Если его накинуть на плечи и три раза повернуться вокруг своей оси, станешь невидимым. А то, что он грязный такой, совсем неудивительно — вещь на помойке неизвестно сколько пролежала. А до этого ей, может, злой волшебник пользовался. Или бродячий эльф какой-нибудь. Они разве стирать умеют? А у тебя стиральная машинка! Ты же мудрая женщина, мамочка, ты же понимаешь, судьба артефакта в твоих руках!

На протяжении этой тирады мать и сын стараются вырвать друг у друга предмет дискуссии, и мать уже близка к цели, но последняя фраза заставляет ее открыть рот и ослабить хватку. Побеждает риторически подкованная молодость. Но у зрелости свои аргументы.

— В общем, так, — взяв себя в руки, говорит зрелость. — Или ты немедленно выбрасываешь эту дрянь в мусоропровод — я проконтролирую! — или поездка в пещеру отменяется. Навсегда.

Поездка в карстовую пещеру в соседнюю область на летних каникулах была обещана еще в Новый год, и под это дело Грише пришлось закончить первый класс почти на одни пятерки (четверку по музыке мама снисходительно простила) и целые полгода каждый вечер мыть посуду. Но оно того стоило! Гриша был уверен, что в пещере обязательно встретит гоблинов. На крайний случай, гномов. Или хотя бы, если уж совсем не повезет, парочку летучих мышей-вампиров.

— Ну, мам! — в голосе мальчика слышится отчаяние. — Ну, неужели ты не понимаешь? Это же настоящая волшебная вещь! Ар-те-факт! — старательно выговаривает он. — Ты ее только постирай, и сразу увидишь! Она просто нестиранная не работает, понимаешь?

— То есть, ты в пещеру не хочешь, а хочешь, чтобы я стирала эту пакость в моей любимой чистенькой стиральной машинке, я правильно поняла? — вежливо, но холодно уточняет мама.

— Ну, я могу сам постирать, в тазике... — нерешительно предлагает Гриша.

— Ты постираешь, а я потом стены в ванной отмывай? Нет уж! — мама непреклонна.

Гриша молчит. Одной рукой он держит тряпку, а второй размазывает по щекам слезы. Слезы льются обильно, но не омывают чумазых щек, а, напротив, дают руке возможность украсить эти самые щеки новыми разводами.

— У тебя есть пять минут, чтобы принять решение, — ставит точку мама и удаляется на кухню, прикрыв за собой дверь.

Гриша задумывается. Плащ-невидимка, конечно, штука незаменимая. Особенно в пещере. Вдруг гномы людям показываться не захотят? А Гриша тогда наденет плащ и станет невидимым. И останется в пещере на ночь. И уж тогда обязательно увидит и гномов, и даже гоблинов! А если плаща не будет, то, конечно, это вряд ли получится. Только если очень повезет. Но, с другой стороны, если плащ оставить, то в пещеру они не поедут, он маму знает. Тут даже папа не поможет. А значит, шансов увидеть гномов никаких вообще. До тех пор, пока не вырастет и сам в пещеру не съездит. Но это еще когда будет!

Мама возвращается. Стоит на пороге комнаты, молча смотрит на Гришу.

— Ладно, — бурчит Гриша. — Раз ты такая, я его отнесу. Только не в мусоропровод, а туда, где взял! Вдруг кому пригодится. Хорошая вещь, нужная!

— Нужная вещь — это папин зонтик, который ты вчера взял поиграть в мушкетеров и благополучно посеял, — ехидно замечает мама, — Пойдешь относить свой плащ-невидимку, загляни туда, где вчера шатался, может, там свежие зонтики уже взошли, сорви парочку, для папы и про запас.

Гриша понуро бредет к двери, волоча за собой потенциальный артефакт. Хлопает дверь. Мама хватает ведро и тряпку и начинает драить пол, что-то ворча себе под нос.

***

Уложив Гришу спать, родители пьют на кухне чай.

— Сладу с ним никакого нет, — трагически шепчет мама. — Сегодня принес какую-то вонючую мешковину и пытался заставить меня ее стирать, представляешь? Говорит, плащ-невидимка. Еле уговорила выбросить.

— Ну что ты так кипятишься, — успокаивает ее папа, — У ребенка развито воображение, разве это плохо?

— Ну конечно, развито воображение! Только оно куда-то не туда развито. Вчера я выкинула облезлое деревянное яйцо — так он орал на меня минут пятнадцать. В яйце, видите ли, Кощеева смерть была, и если Кощей теперь объявится, виновата я буду. А неделю назад вообще мышь полудохлую приволок — у нее, говорит, хвост-компас! Если ее, говорит, вылечить, она хвостом клады показывать может!

— Ты подумай, клады хвостом! — восхищенно крутит головой папа.

— Ну конечно! — вспыхивает мама — Тебе легко говорить. Ты неделями его не видишь, уходишь — он еще спит, приходишь — он уже спит. А я, конечно, не мать, а изверг рода человеческого. А ты подумал, где он все это берет? По каким помойкам он лазает? Заразу какую-нибудь подхватит, бегай потом по врачам... — мама вдруг начинает шмыгать носом.

— Ниночка, ну что ты так нервничаешь! Все мальчишки лазают по помойкам, а некоторые еще и дерутся, это нормально! — папа берет ее за руку, ласково заглядывает в глаза. И вдруг хихикает:

— Мышь-компас! Ты подумай!

— Вот от кого он набрался! Я с вами, Серёгины, с ума сойду! — мама всхлипывает обнимает папу за шею. Серёгин-папа гладит ее по голове и что-то шепчет на ухо. Мама затихает и через несколько секунд начинает хихикать.

***.

Туристический автобус доезжает до конца грунтовой дороги, останавливается, и из него вываливается пестрая толпа туристов.

— Господа, не расходимся! — кричит экскурсовод, длинный худой студент-геолог. — Нам предстоит подъем к пещере. Следуем за мной вот по этой тропинке так, чтобы видеть спину впереди идущего. Замыкающим назначаю вас! — он тыкает пальцем в здоровенного дядьку в полосатой майке. Дядька надувается и важно кивает.

Гриша идет в середине цепочки, между папой и мамой. Он совершенно счастлив. Плащ, конечно, пришлось положить обратно, под куст на пустыре за домом. Там, за домом, чего только не валяется — все из окон туда зачем-то всякие полезные вещи бросают. Зато на том самом месте, куда он его положил, лежала штука куда более подходящая — волшебные очки! Правда, без стекол, но это не важно, они и так работают, Гриша прямо там проверил: посмотрел на плащ и увидел, что на самом деле он из серебряной парчи с шитым золотом узором. Гриша аккуратно сложил плащ и устроил его под кустом сирени, прикрыв сверху ветками, чтобы посторонние не нашли. А уж тот, кому плащ предназначен, обязательно его найдет, Гриша был уверен. Очки он забрал, тщательно вымыл вечером, когда купался — чтоб мама не ругалась, когда он их достанет — и спрятал в рюкзачок, который намеревался взять с собой.

И вот наконец вход в пещеру. Экскурсовод проводит последний инструктаж. Папа и мама крепко хватают Гришу за руки, но он выдергивает ладошки:

— Я сам, я уже большой! — гордо говорит Серёгин-младший и водружает на нос волшебные очки.

— Боже мой, а это еще что такое? — спрашивает мама?

— Мам, ты только не думай, я их помыл! С мылом! Они волшебные, я через них гномов увижу!

Мама набирает воздуха для возмущенной тирады, но папа легонько касается ее руки и почти незаметно качает головой. Мама вздыхает, машет рукой, и все направляются в пещеру.

В пещере горят маленькие лампочки, подвешенные к потолку. Гриша вертит головой по сторонам, незаметно трогает руками пол и стены пещеры. С потолка свисают известковые сосульки. Студент говорит, что они называются «сталактиты». Грише очень хочется потрогать и их, но ему не хватает роста дотянуться. Группа выходит к подземному озерку. И вдруг Грише кажется, что в углу пещеры мелькает тень. Мальчик всматривается изо всех сил, и вдруг замечает маленького человечка с бородой, осторожно наблюдающего за людьми.

— Гном! Мама, там гном! — изо всех сил кричит Гриша, показывая пальцем в угол. Вся группа поворачивается к нему, а экскурсовод, дядька-замыкающий и мама возмущенно шипят: «ТССС!». Мама еще на всякий случай дергает Гришу за курточку.

— Мальчик, я же предупреждал, в пещере шуметь нельзя! — громким шепотом говорит экскурсовод! Камнепад может начаться.

Гриша ясно видит, что никакого камнепада не намечается, но что с них возьмешь, с этих взрослых, у них ведь нет волшебных очков. Он снова переводит взгляд на гнома. Гном крутит пальцем у виска и показывает пальцем на свод пещеры. Там подрагивает огромная сосулька, и Гриша понимает, что опасность вполне реальная. Он испуганно смотрит на гнома, а тот беззвучно хохочет, потом показывает язык и исчезает. Гриша счастлив. Но, на всякий случай, отодвигается из-под сосульки (ста-лак-ти-та!) поближе к маме. Мама легонько обнимает его за плечи. Все движутся дальше.

Когда они наконец выходят из пещеры, Гриша трещит без умолку:

— Мам, пап, я правда его видел! Маленький такой, с бородой! Но только мне показалось, что он мальчик еще. А борода у гномов, наверное, с детства растет!

— Ну, допустим, ты его видел. А он сказал тебе что-нибудь? — спрашивает папа.

— Нет, но когда я крикнул, он мне показал ста-лак-тит! Большущий! Он прямо надо мной висел и качался! И если б я еще стал кричать, он бы обязательно отвалился! Но гном меня предупредил, и я не стал, правда, здорово?

— Ну конечно, здорово, малыш. Пойдем, перекусим, мама сосиски в термосе с собой взяла.

Домой Гриша ехал в очках и видел всякие чудеса по дороге — маленьких крылатых эльфов, игравших в прятки в придорожных кустах, кикиморок, выглядывавших из заболоченного прудочка, мимо которого шел автобус — много всякого. Он рассказывал про все это взрослым, но взрослые слушали невнимательно, мама так и вовсе уснула, и только одна старушка на переднем сидении недовольно сказала:

— Ну надо же, какая неуемная фантазия у мальчика! Наверное, писателем будет, — и добавила осуждающе: — Нынче каждый в писатели лезет! За станками стоять некому, а они все «эльфы, гоблины»! Тьфу просто!

Гришка обиделся и хотел дать старушке очки, чтобы она сама увидела эльфов, но папа твердо взял его за руку и велел сидеть на месте. Гришка обиделся и на папу, отвернулся к окну, и вскоре заснул. Снился ему давешний знакомец, гном. Они вместе гуляли по пещерам и купались в подземном озере. Отличный парень оказался этот гном!