Свобода 1

И аквариум растёт

Даль за далью

Где-то рыбка в нём плывёт

Золотая

 

https://geo.web.ru/bards/Lores/part5.htm

 

******

Москва. / Санкт-Петербург. (Ленинград)

*****

Мегаполис это лабиринт, в который Анка сначала боялась входить, но во второй половине жизни ориентировалась как у себя дома.

Мегаполис это океан людей и машин, в который Анка долго боялась окунуться — не то чтобы плавать, но во второй половине жизни стала и пловчихой и ныряльщицей и капитаном пиратского судна. 

 

Мегаполис постоянно меняется, обновляется. Даже самое его сердце.

Мегаполис можно изучать бесконечно

Особенно если время и возможности не ограничены

******

Москва / Ленинград

70 e

Эти 2 мегаполиса Анка пыталась изучать с детства.

Более- менее ориентировалась в центре.

Дальше — боялась.

Она не умела двигаться в толпе. Её постоянно толкали.

Москва и Ленинград часто снились ей.

Во сне эти проспекты, мосты, площади, храмы были другими и более знакомыми.

*****

В четыре года Анку пытался похитить какой-то странный дядька.

В том же году она потерялась в толпе. Подняла рёв. Собрала вокруг народ.

Родители услышали, подошли, но стыдились признаться.

Так и стояли целый час, прячась за спинами любопытных и сердобольных пока кто- то не предложил сдать ребёнка в милицию.

 

*****

Родители прожили вместе 5 лет.

Потом расстались, потеряв интерес.

Они бросились в разные стороны на поиски новой любви.

Они женились и разводились с прочими, долго в браках не задерживались, продолжали искать настоящую любовь в этих двух городах — в Москве. / Санкт-Петербурге.

Они любили. Многих. Часто. Только их никто не любил.

Анку отправляли поездом в плацкарте туда-сюда.

Родители перепихивали её друг другу, близким и дальним родственникам, знакомым, случайным людям.

Анке было страшно.

Она плохо ориентировалась, сторонилась чужих людей, чужих мест, боялась потеряться.

Её бледное кукольное лицо было как маска.

Хотелось одного — забиться куда-нибудь, чтобы не трогали.

На новом месте — сядет в угол, книжки, журналы читает — какие найдёт, рисует на обрывках бумаги шариковыми ручками, простыми карандашами.

Вопросов не задавали.

Кликнут: — «иди есть» или «иди, погуляй»

Денег на проезд не дают, ключа не дают.

Квартиры без телефонов. Адресов не запоминала.

В панике могла забыть даже номер квартиры.

Побродит по двору, посидит на лавочке и обратно.

 

********

Москва. / Санкт-Петербург.

Время — пост 90 е

 

Сергей Иванович — вполне крепкий мужчина 60-ти лет, наконец овдовевший, бывший военный, ведущий здоровый образ жизни, самодостаточный, организованный.

Но срывался иногда от всяких воспоминаний, выходил в город, напивался, искал знакомств с непритязательными женщинами.

Приводил к себе. Утром выставлял за дверь.

Никогда никому ничего не обещал, но без претензий и пререканий не обходились.

Привлекала устроенность его холостяцкого быта.

Были разные степени недовольства.

Но в то утро соблазнённая накануне дама, отказалась уходить и закатила скандал, что слышно было на весь многоквартирный дом.

Наконец когда дама-буря вытесненная за порог унеслась из его тихой гавани в океан мирских страстей, Сергей Иванович философски вздохнул, хлопнул стакан водки — и свет померк.

Инсульт.

Он очнулся на полу. За окном ночь.

Тело как резиновое.

Он не мог пошевелиться, не мог издать ни звука.

Ночь сменилась днём, потом снова ночь.

Он лежал, не смыкая глаз, в луже собственной мочи

Время остановилось.

«Ни детей, ни друзей, ни близких родственников.

Собирались с бывшими сослуживцами раз в полгода»

Он заплакал.

 

Видимо, он всё-таки задремал.

Снова ночь.

Прислушался — в квартире кто- то есть.

Зажегся свет.

Женщина. Не мог разглядеть. Не мог полностью открыть глаза.

«Домушница. Чувствует же эта братия. Сейчас спокойно пошарит по квартире и уйдёт. Хорошо бы дверь открытой оставила.»

«Всё будет хорошо. Ты поправишься»

Она дала ему воды.

Оттащила на покрывале в ванную, обмыла.

Вышла на площадку, позвонила в двери соседям.

Приехала скорая.

 

Когда он через несколько месяцев вернулся из больницы — в квартире убрано. Ничего не пропало. Спросил соседей.

Толком не помнят.

***

 

— Иван Петрович! Что это за девушка с вашей собакой гуляла?

— Никто кроме меня с моей собакой не гуляет. Привиделось вам Пелагея Степановна.

*****

Кошка, обычно запертая в квартире, оказалась сидящей у подъезда.

элитный дом, в подъезд просто не войдёшь.

*****

Было много подобных случаев.

****

У Анки всегда с собой поводок для собаки и кошки.

Анка:

" Не любят кошки поводков. Сбежала. Вернулась. Но поздно. Хозяин на подходе"

******

Анка любит квартиры с кошками и собаками. Животные её признают. Она их покормит. Поиграет. Ляжет спать. Примостятся рядом.

Анка любит обогретые квартиры, откуда хозяева отлучились ненадолго.

Она старается не оставлять следов.

Разве что полотенце влажное после душа оставит.

 

После посещения Анки есть некоторое ощущение. Оно быстро проходит.

 

****

-Анка просыпайся! хозяин скоро придёт. Надо ухолить.

*****

Призраки видят сквозь стены, сквозь души, сквозь время.

Призраки проходят сквозь стены, сквозь души, сквозь время

Вместе с призраком можно пройти куда угодно, телепортироваться куда угодно.

Это рискованно

У Анки получается.«Отчаянная ты девка» — : говорила ей мать.

 

Анкино бездомное существование относительно комфортно.

Пока без последствий..

Ей плохо спиться, если где то поблизости в запертых квартирах находятся люди, прикованные к батарее, или по иным причинам оказались запертыми со своей бедой.

Все закрытые помещения для Анки прозрачны как аквариумы

Анка пускается на поиски и вскоре находит источник страданий.

****

 

У Анки возник симбиоз с душой любимого человека, который неожиданно умер и стал призраком.

С тез пор её жизнь превратилась в удивительное приключение.

Они не могут отпустить друг друга.

Со временем душа любимого становится всё легче и телепортации всё дальше.

Началось эта альтернативная жизнь в девяностые.

 

*****

 

Девяностые.

Москва.

Анке 27.

 

У неё был любовник Бандит.

Она считала его мужем.

Он тоже считал её женой.

Младшей.

 

Бандиту было 40.

Мускулистая коренастая фигура. Тяжёлый взгляд. Мощная энергетика. Толстая золотая цепь на шее.

Шикарная иномарка — серебристо-серое Вольво последней модели.

 

Его голова сияла в нимбе золотистого бобрика. Бандит брился налысо раз в месяц. 

Его бобрик был мягким и шелковистым, как шёрстка его умного молчаливого, молочно-белого питбуля.

Анка любила припасть щекой к бритому затылку Бандита и, зажмурившись от умиления, сладко шептать — «ты моя рыбка! Ты моя птичка!»

— Я не рыбка и не птичка — глухо рыча, отвечал Бандит.