Боливар не выдержит

— Никитос, выходи, — в приоткрытое окно Никитиной комнаты раздался негромкий стук.

Никита распахнул окно пошире. Илюша Крайнов восседал на своем новом велосипеде с видом короля на троне.

— Мы с пацанами договорились в сквере встретиться, будем на время гонять. Я их всех сделаю, — Илья очень гордился своим новым великом, и, при каждом удобном случае, напоминал, какой он у него крутой.

Велосипед Илье подарили недавно, на окончание учебного года — дорогой и навороченный, с переключением скоростей, велосипедной сумкой на багажнике, зеркалом заднего вида на руль и, даже, держателем для телефона.

— Я на велике не смогу. Вчера около дома в яму влетел и свалился. И коленку расшиб, и обод погнул, — разочарованно протянул Никита. — Вы поезжайте, а я так приду.

— Ну, догоняй тогда, — рассмеялся Илья и лихо направил свое двухколесное чудо в сторону парка.

Каждое лето родители увозили девятилетнего Никиту в поселок городского типа Лесное к бабушке и дедушке. Тогда же в Лесное съезжались и его приятели. Купание в озере, рыбалка, походы за грибами, футбол, гонки на велосипедах и полная свобода.

А в этом году в поселок приехал новый мальчишка — Илья, и Никита крепко с ним подружился. Ровесники, они одинаково любили футбол, книги про волшебников, мороженое «Ленинградское» и нырять солдатиком. К тому же, жили оба в областном центре недалеко друг от друга, так что ребята не только стали друзьями на лето, их дружба не прервется и после возвращением в город.

Никита вздохнул — как жаль, что велик сломался. Но делать нечего, придется до сквера идти пешочком, не дома же сидеть.

— Ба, я на улицу, — он забежал на кухню, схватил два пирожка с капустой и помчался к входной двери. — В сквере буду.

— Вот постреленок, даже не позавтракал. Все на ходу, хоть бы чая попил, — поворчала бабушка, пряча улыбку. — К обеду не опаздывай.

— Ага, — кивнул Никита и помчался догонять приятелей.

Сквер Победы расположился в конце главной улицы поселка, недалеко от дома бабушки и дедушки. Это было любимое место отдыха жителей Лесного. В центре сквера стояла стела с именами погибших в годы Великой Отечественной Войны земляков, а вокруг разбегались асфальтированные дорожки.

В выходные сюда приходили отдохнуть и пообщаться, по дорожкам носились дети и прогуливались молодые мамы с колясками — на велосипедах не разогнаться. Но в будний день, к тому же ранним утром ребята могли устроить соревнования, кто быстрей.

Когда Никита добрался до сквера, Мишка, Серега и Илья уже прокатились по кругу несколько раз и сидели на лавочке, болтая ногами и о чем-то оживленно разговаривая.

— Ну, кто первый? — Никита устроился рядом с приятелями.

— Я, конечно, — похвастался Илья. — Говорил же тебе.

— А мне папа обещал новый велик купить. В субботу привезет, — похвастался Никита. — А пока просто так гулять буду. На озеро завтра пойду.

— Пацаны, мама вчера говорила, что в деревне, недалеко от поселка стая бродячих собак девчонку покусала, — с горящими глазами начал рассказывать Мишка. — У нас тут дачники каждый год собак заводят, а осенью уезжают и бросают их. Так они в стаи сбиваются и на людей нападают.

Мишка был местный, мама его работала в детском саду и все новости узнавала в числе первых.

— И мне дед про них рассказывал, — начал было говорить Никита, но осекся, уставившись на что-то в дальнем углу сквера. — Ой, это они.

Из-за густо разросшегося кустарника на краю сквера, одна за другой, выходили собаки. Та самая бродячая стая, держащая в страхе окрестности. Рыжая, белая, черная, пегая масть. Здесь были породистые одичавшие собаки и дворняги, от малышей до псов солидных размеров. Нечесаные и грязные, в репьях, прицепившихся к шерсти, они, и впрямь, наводили страх.

Ребята мигом уселись на велосипеды. Мишка и Серега уже вовсю крутили педали, уносясь прочь из сквера, а Илья немного задержался.

— Никитос, что стоишь? Беги, — крикнул он Никите. — Я тебя не могу к себе посадить. Мне родители не разрешили никого катать, да и поедем мы медленно, нас собаки сразу догонят, — сказал и, не оборачиваясь, умчался вслед за приятелями.

Стая приближалась. Впереди шел крупный рыжий пес — вожак. Остановившись напротив Никиты, он оскалился и глухо зарычал. Морда собаки расплывалась перед глазами, он видел его и, стоящую за ним, стаю сквозь пелену слез, слез обиды.

«Не бойся. Собаки чувствуют страх и видят слабака. Не размахивай руками, и не беги», — вспомнил он слова деда, когда тот рассказывал ему об этих одичавших псах.

Мальчишка не боялся. Поступок Ильи вытеснил все другие чувства, даже страх. Никита сунул руки в карманы брюк и, обойдя скалящегося вожака, неторопливо пошел к выходу. Собаки дружно побежали следом, но вскоре отстали. Им было не интересно.

Илья поджидал Никиту около его дома.

— Убежал? Вот здорово! Надо всем пожаловаться: и в правление, и в полицию. Пусть их вылавливают, пока они еще кого-нибудь не покусали, — стараясь не смотреть в лицо Никите, горячился Илюша.

Никита, молча, отвернулся от бывшего друга и прошел мимо, будто Ильи и не было.

— Никитос, ты чего? Обиделся что ли? Хорошо ведь все закончилось.