Искусство, чёрт возьми, обязывает!

Ну что... Лето.

Ах! Лето! 
Как соседский перфоратор в воскресенье.
Вроде и праздник, и солнце, и птички, и дети визжат на качелях.
А на душе всё равно — будто тебя кто-то сверлит. Внутри.
Знаете это ощущение? Когда вроде надо радоваться, а ты — насторожён.
Потому что лето у нас — это не сезон. Это миф.
Национальный.

Вот мы восемь месяцев в году варимся в тоске.
В метро. В куртке. В очереди. 
Мы покупаем мандарины в феврале, потому что хоть какой-то цвет в этом чёрно-белом аду.

А потом — бабах!
Плюс восемнадцать.
И всё. Психоз.

Все бегут в парк.
Целуют сирень, как родную жену после командировки.
Слушают сверчков, будто это симфония.
Откармливают голубей.
И черёмуху обнимают… ну, вы видели это?
Это же слёзы по родной земле.
Лето у нас — это возвращение к утраченной Атлантиде.
К мечте. К нормальной жизни.
К той, которой у нас никогда не было.

А потом мы вспоминаем, что летом нужно свалить.
На юг. На дачу. В Анапу. В Ярославль.
Плевать, что комары размером с гуся.
Зато не Москва.
Зато без начальника.
Зато без новостей.

И вот ты уже на даче, в одних шортах и с антиперспирантом в одной руке. Шашлык в другой.
Мозг — в отпуске.
Душа — в запое.
А ребёнок орёт: «Ма-а-ам! Где кепка?!»

Все вдруг становятся экспертами по отдыху: вон те — с палатками в лесу, эти — с кружками айти-лагерей, а пара особо отважных вообще отправилась в кабриолете в Карелию и сейчас ест там гречку вприкуску с мошкой.
Лето — это ведь не только жара, но и вечный квест: найти тень в городе, не вспотеть в транспорте и хотя бы раз искупаться не на спор.

Наутро после первого же «официально разрешённого» шашлыка мы вспоминаем, почему давали себе слово с прошлого года не выходить на природу — потому что там... природа! Комары с лицензией на кровопускание, и сосед справа с колонкой, который вообще уверен, что Басков — это отличный саундтрек к закату.
И мечта выспаться на свежем воздухе умирает под аккомпанемент бензопилы.
 
Асфальт пахнет расплавленной резиной. И вот ты ловишь себя на мысли: а может... обратно? В зиму?

Потому что зима — она честнее.
Там всё спрятано. Всё укрыто.

Снег — он как милосердие.

Не видно ни мусора, ни твоих плохих решений, ни этой чёртовой травы, которую ты не покосил третий год.

А лето...
Оно, по сути, иллюзия.
Оно длится три недели.
Остальное время — ты пашешь, потеешь, и мечтаешь о кондиционере.

Но, вот ведь что.
Мы всё равно любим это лето.
Как старую, невыносимую, вздорную тётю, которая всё портит, но без неё неуютно.
Потому что летом — один раз в год — мы становимся живыми.
Голыми. Обгоревшими. Настоящими.

И это стоит всех комаров, жары и кепок.

Вот за это и спасибо.