РЧА
Жил Петрович давно бирюком,
От хлюзды укрываясь на даче —
Там его не достанет обком,
Не загрузит загрёбной задачей.
Апельсины на ветках полны
Невозможного южного солнца,
Пахнет мятой, и шелест волны
Продирает, как чача чухонца.
Эх, етить Среднерусскую всю
Вместе с Севером крайним равнину!
Островок мой пускай не Кюсю,
Но Гаити почти с половину.
Вон, пекáри стадами бредут,
Аллигаторы пухнут от дичи…
Здесь, на Рче, я построил редут
Неприступный, как древний Бердичев.
Здесь не ловится вражий кураж,
Вбитый в анус любой передачи,
Здесь вхожу я по графику в раж
Аффинажем купажа удачи
И присущих ей, сучке, херов! —
Речь Петрович закончил устало.
Накатил. Пробурчал: Будь здоров!
Наслаждайся, пока не достало!
И пошёл по джакузи гулять,
Пузырьки пердежом разгоняя…
А вокруг что ни баба, то блядь,
Надорвёшься, их суть изменяя!
Так и шёл он, сминая мундир,
На залупе — три ордена Славы,
И лежали лобками в надир
На камнях раскалённых шалавы.
А прибрежные воды в песок
Извергали лупастых, как жабы,
Инсургентов… Не пули в висок,
Их корёжили вдрызг баобабы.
И висели наймиты, торча,
Кто из дупел, а кто и из кроны…
Вот такая, товарищи, Рча —
Гонобобель советской короны.