Я приеду в июне

Я приеду в июне —

и пусть это будет паролем,

словно крюк на заброшенной вверх, на зацепку, верёвке,

по которой сумеем добраться.

Конверт бандероли

доплывёт, как кораблик — всего-то осталось дней двадцать.

 

«Я приеду» — как будто бы это хоть что-то решает,

как залог радикального и несомненного лета,

Пусть гора не пришла к Магомету — оранжевый шарик,

улетая, не тает — и это надёжней билета.

 

Я приеду. Я сяду на грустный безрогий троллейбус,

заблудившийся месяц назад в голубом переулке.

По изнанке души белой ниткой заштопанный ребус

разгадаем вдвоём ранним утром на улице гулкой.

 

В каждой луже — Венеция. Истина в каждой погоде.

Ты и правда со мной? Так держись глубины и не бойся!

Я поверю тебе, что и впрямь от меня происходят

Безутешная радость и непоправимая польза.

 

Ну к чему — в сумасбродном, нелепом, разодранном мире

одуванчики звёзд — ярко-жёлтых и белых, созревших?

Пусть ни разу ещё дважды два не равнялось четыре —

мне хватает и двух — параллельно петляющих рельсов.

 

Кипарисы парят, подавляя своим благородством,

пересмешник-ручей, растворивший печали долины.

Перейдём — дорастём до границ настоящего роста,

без наивной копеечной злой суеты воробьиной.

 

Желторотая улица утро встречает прохладой,

на балконах дрожащая радуга детских колготок.

Осторожней на третьей ступени минорного лада,

не шути с невесомостью. Можно взлететь где угодно —

 

в школьном зале, пропахшем стоячей водой батарейной,

у рояля без струн и без верхних пластинок на белых

разгадаем дыхание левого берега Рейна

и фонтан под дождём (тавтология!) — в пальчиках беглых.

 

Ничего, что антенны развёрнуты мимо эфира —

Да о чём говорить, если мы бесконечно знакомы?

Верить снам и приметам, параметрам внешнего мира —

всё равно что ключи подбирать, когда ты уже дома.

 

Не тупик — просто узкий и длинный кривой переулок.

Он зарос лебедой, крапивой и корявым забором.

Всё срастётся. Опасное место для пеших прогулок —

но ручей-то течёт. Вдоль по руслу — и вырвемся скоро,

 

и возьмём хоть на время без спроса автограф у лета —

чтобы травы, цикады и диск апельсиновый лунный,

чтобы в маленькой церкви на Троицу — «многая лета»

сквозь магнитные боли земли. Я приеду в июне.