Ничего, кроме правды

Дмитрий Алексеевич Чесноков сдул пылинку с рукава костюма, посмотрел на себя в зеркало и остался доволен — он внушал доверие, заказчики должны без проблем подписать контракт. А заговорить Дмитрий Алексеевич мог любого.

Его фирма была на грани разорения, и предложенный заказ позволил бы ему продержаться на плаву еще какое-то время, ну а потом он что-нибудь придумает.

Встреча должна состояться на пятом этаже бизнес-центра в арендованном ненадолго офисе. Аллочка, верная подруга, заблаговременно создала необходимый антураж — расставила вазы с цветами, развесила постеры на стены и даже позаимствовала где-то кофемашину.

От постоянного офиса Дима отказался — аренду платить было нечем, а с немногочисленными работниками, которые еще верили, что на фирме все наладится, он связывался по телефону.

Чесноков ехал на лифте к месту встречи, и ему послышалось на крыше лифта какое-то движение. Он поднял голову вверх, и в этот момент невидимая глазу искорка влетела ему в рот. Он ничего не почувствовал, а шорохи наверху прекратились.

«Почудится же», — мелькнула мысль.

Заказчики, двое молодых мужчин, ждали его в офисе и любовались Аллочкой, играющей роль секретарши. Чесноков стремительно подошел к ним, поздоровался и бросил папку с документами на стол.

— Я лживый мерзавец, — воскликнул Дима. — Моя фирма на грани разорения, ваши деньги дадут мне передышку и возможность расплатиться с кредиторами.

— Потом, возможно, я опять возьму кредит. Но в любом случае выполнить работу в срок я не смогу, у меня недостаточно рабочих, остались самые ленивые, не желающие что-то менять в своей жизни, — продолжил он, усаживаясь на стул напротив несостоявшихся партнеров.

Ошарашенные подобным мужчины уходили из офиса с выражением облегчения и радости на лицах. Впервые недобросовестный исполнитель сам признался в обмане.

— Димуся, что за ерунду ты говорил? — любовница растерянно смотрела на Чеснокова.

— Правду. Я сказал правду, сам не пойму зачем, — задумчиво произнес Дима.

Потом внимательно посмотрел на Аллочку, сморщился и отвернулся к окну.

— Алла, как ты мне надоела. Видеть тебя не могу, не звони мне больше никогда, — поставил он точку в этом адюльтере.

Женщина что-то визгливо кричала ему вслед, пыталась рыдать, но Чесноков ушел, не оборачиваясь.

Пока Дима ехал домой, у него было странное чувство, что в машине он не один. Ему чудились какие-то тени на заднем сидении, но повернув голову, он ничего там не обнаружил.

Жена крутилась на кухне — готовила обед. Чесноков, как был, при полном параде, подошел к ней и, взяв за плечи, развернул к себе, лицом к лицу.

— Лариса, я уже давно тебе изменяю. Не хочу больше врать, решать тебе как дальше жить будем, — выдал Дима.

В голове у него крутилось: «Господи, что я несу?» Но Дима не мог остановиться — правда и ничего, кроме правды.

— Ты думаешь, что я не знала? И зачем ты мне все это говоришь? Разводиться собрался? — жена устало опустилась на стул.

— Не знаю зачем. И разводиться не хочу, и обещать не могу, что не повторится ничего, — Чесноков был готов зашить себе рот, но слова лились из него помимо воли.

Оставим семью Чесноковых решать семейные проблемы. Что будет дальше, трудно сказать. Желание Димы говорить правду скоро пройдет, их жизнь покатится по накатанной. Может так, а может они найдут свое счастье вдали друг от друга.

Жизнь рассудит.

*****

На карнизе кухонного окна Чесноковых сидели два существа — белоснежный ангел и черный, как уголек, чертик.

— Ну, дорогой мой оппонент, как тебе этот правдоруб? Обсудим результаты эксперимента, — захихикал черт, почесывая рожки.

— Ты все еще хочешь дать человечеству дар правды? Человек жил своей налаженной жизнью, врал понемногу, но от этого никто сильно не пострадал. А теперь его жизнь разрушена: он скоро станет банкротом, любовница не простит равнодушия, жена — подтвержденной измены. И останется наш бывший успешный бизнесмен нищим и одиноким, — чертик вопросительно смотрел на ангела.

— И пусть, ведь он заслужил это — ангел задумчиво перебирал свои перышки. — Но, я согласен с тобой, человечество еще не готово принять мой дар. Как думаешь, они готовы к еще одному эксперименту — стать бессребрениками?