Если долго мучиться

Когда я училась во втором классе, я спела песню Пугачевой для телеканала РТР. 

В 1994 году у нас в школе снимали «Устами младенца». Кто-то, может быть, помнит, что суть там была в том, что взрослые должны были угадывать слова, которые коряво объясняли дети. Желание сниматься — невероятное — было обратно пропорционально моей пригодности для передачи. Мне досталось слово «Китай». Сложив руки перед собой, как «пятёрочница», выпрямив спину и откашлявшись, я выдала что-то вроде: «Самая большая восточная страна. Она знаменита своей древней длинной стеной, изобретением пороха и бумаги». «Стоп, стоп!» — режиссер качает головой, машет на оператора. Слишком взрослая. Слишком много знает.

Я почти плакала.

«Я могу! Я могу хуже!» — «Ну, давай попробуем».

Я шепелявила, картавила, пыталась в итальянском стиле жестикулировать, как бы не находя подходящего слова, и только ближе к концу минутной записи произнесла слово «рис», чтобы участники передачи смогли догадаться, о чем речь. Я странно себя чувствовала: взрослые впервые просили меня сделать что-то плохо.

«Слушай, может быть, ты петь умеешь?» — спросил режиссер.

«Умею. Только плохо петь я не буду» — «А спеть нужно хорошо».

И я, набрав в легкие побольше воздуха, затянула «Если долго мучится, что-нибудь получится», песню с моей любимой ядовито-синей, гибкой пластинки, по которой я могла бесконечно пускать иглу проигрывателя.

Я ждала, что мне скажут о том, что я точно стану певицей.

Не сказали.

«Наверное, им нужно ещё раз меня послушать. Им нужно больше времени» — подумала я.

В туалете на этаже я быстро переоделась в физкультурную форму и пролезла на съемки еще раз. А вдруг не узнают? Форма была черной, без рисунков, и я фантазировала, что я ниндзя — упитанный, краснощекий, с косичкой. Я надеялась, что я всех перехитрила. На этот раз слова для объяснения мне не дали вообще. И судя по тому, что я не помню, как это закончилось, меня просто настойчиво попросили уступить место кому-то помладше, позабавнее и покосноязычнее.

Жизнь правильно устроена 

И, в общем, не беда, 

Что все на свете стоит нам 

Терпенья и труда. 

Ценой нелегкой счастье 

Дается людям, но 

Иначе б счастьем не было оно.

Не помню я, чтобы нелегкой ценой мне когда-либо доставалось счастье. Если и ударю палец о палец — ушиб, и больше ничего.

Но я периодически пытаюсь действовать по мануалу Пугачевой из этой любимой в детстве песни. И так редко рядом оказывается режиссер, чтобы незаметно и не обидно остановить мои мучения во имя счастья и отправить домой обедать. 

Интересно, показали мое выступление с песней по телевизору или нет?

Вряд ли.

Я в тот день слишком старалась.