Индульгенция
Я стар. Мне почти семнадцать лет, но даже безудержный поток времени уже не властен над этим «почти» — незыблемой скалой на его пути. В отличие от двуруких, многие из нас способны предчувствовать будущее. Нет, не видеть, а именно предчувствовать в форме размытых образов или ощущений, несущих в себе определённый посыл. Но сегодня образов нет, есть только ощущение тьмы впереди.
Я лежу у Него на коленях. Он гладит меня по спине. Перед нами дверь, за которой я бывал уже несколько раз...
Вслух Он всегда называл себя Хозяином. Я Его не осуждаю, хотя исчитаю нас одной семьёй. Уверен, в глубине души — он тоже. И неважно, осознанно или нет.
Когда у Него с Ней появился ребёнок, их внимание полностью переключилось на это жалкое существо, истеричные вопли которого были неотличимы от весеннего зова моих сородичей. Про меня словно забыли. Мне стало обидно. Подгадав момент, в отместку я справил малую нужду в коляску. Ха-ха! Идиот в полном расцвете сил! Ничего более умного не смог придумать. Но сколько было шума! Ни Он, ни Она ни разу не подняли на меня ногу, но в этот раз их гнев был сродни свирепому рёву моих куда более крупных диких собратьев.
Потом мы переехали из квартиры в загородный дом. Он стал пропадать на целый день и возвращался лишь за полночь. Я всегда дожидался Его на улице. Неважно, летом или зимой. Выйдя из машины, чтобы открыть ворота, Он махал мне рукой:
— Привет, приятель!
По Его интонациям я чувствовал, что Он рад меня видеть. Значит, моя добровольная вахта была не напрасной. И мне становилось теплее вне зависимости от погодных закидонов.
Однажды Он остался дома на целый день, и они решили всей семьёй пройтись по посёлку. Да, никто не отнимет у меня право гулять самому по себе, но тогда я наступил на горло своему «мяу» и гордо перебирал лапами рядом с ними, прицелившись в небо черным хвостом. И почему-то именно эта прогулка навсегда отложилась в памяти как самый светлый день в моей жизни.
Сегодня с утра они положили в багажник картонную коробку с мягкой подстилкой внутри. Затем Она села за руль, а Он взял меня на руки и занял место пассажира. Я огляделся. Я уже чувствовал, что больше не увижу этот дом.
Мы часто ездили на машине вместе. И Он, и Она — неплохие водители, но их увлечение быстрой ездой иногда напрягало. Приходилось высказывать возмущение. В пути они всегда что-то обсуждали, порой обращались и ко мне, словно мой ответ что-то для них значил. Нередко я отвечал им, но они меня не понимали. Сегодня же мы едва плелись, и за весь недолгий путь не было произнесено ни слова.
Лёжа на Его коленях, я забывал о боли, которая последнее время не отпускала меня. Я привык доверять Ему и Ей. Ещё с тех пор, когда приносил на себе клеща, а кто-то из них корпел над его извлечением. Я терпел и не пытался вырваться. Теперешняя боль не шла ни в какое сравнение с укусами паразитов, но в предшествующие дни в кабинете за этой дверью я старался держать себя в лапах, ведь рядом был Он или Она...
Кажется, время остановилось. Коридор, дверь, снующие твари разных видов. Ничего не происходит. Наконец, дверь открывается, появляется знакомый мне по прошлым визитам двурукий в белом халате и кивает Ему:
— Проходите.
Я чувствую, что тьма уже здесь. На расстоянии протянутой лапы. И постепенно накрывает меня. Что ж, возможно, Он и прав. Да, впереди лишь тьма. И ничего кроме. Но я знаю — в этой тьме нет и боли...
2022