Капитан Нечаев (часть 1)

Как странно устроена жизнь. Сначала ты желаешь, чтобы поскорей закончились мучения и человек быстрее освободил тебя от повседневных обязанностей ухода, а когда он тебя освобождает, ты впадаешь в ностальгическую грусть, перебираешь оставшиеся от него вещи, вспоминаешь истории связанные с ними, накатывает тоска и по ушедшему человеку и по вещам, которые были ему так необходимы, а теперь оказались просто хламом.

Баболя, как все в округе звали мою родственницу, Ольга Петровна, и за которой мне пришлось ухаживать, ушла в почтенном возрасте, не дожив до сотни всего каких-то два-три года. Теперь на меня нежданно свалилась забота — квартира, которую нужно привести в порядок для продажи или для сдачи в наём, я сам ещё не решил, но, так или иначе, превратить из двухкомнатной хрущёвской лачуги в нечто презентабельное. Хоть сама квартира и убогонькая, но центр города всегда повышает её стоимость в несколько раз.

С чего начать, ума не приложу. Хожу по комнатам в какой-то нерешительности, не зная, что делать со всеми этими вещами, накопленными за долгую Баболину жизнь. Выкинуть на помойку — не поднимается рука, оставить как есть — резко сбивает цену. Возьмешь хрустальную вазу, смотришь на неё и теряешься, ведь какой это было ценностью, стояли в очередях, покупка — праздник, а сейчас? Куда её? Кому она нужна?

Так, в бесцельном хождении по квартире глаза наткнулись на телефон. Трудно определить, был ли он изготовлен до рождения Баболи или сразу после, но то что он застал ещё Сталина — несомненно. Телефон возвышался над комодом черным обелиском, несколько припавший пылью, а белые буквы на диске напоминали надпись на нём. Я снял трубку и послышался протяжный с трещинкой гудок.

— Хм, работает!

Я набрал набор цифр, пришедший в голову наобум, немного подождал и в трубке послышались протяжные гудки. Первым желанием было положить трубку, зачем беспокоить каких-то людей, которые ещё пользуются стационарными телефонами и, возможно, такими же древними аппаратами. Но какой-то азарт задержал меня и после пятого гудка в трубке ответили:

— Слушаю, дежурный капитан Нечаев! — отрапортовал голос. Я слегка вздрогнул и повесил трубку. Что за номер я набрал, я не помню и куда я попал тоже. У Баболи муж был какой-то военный, но умер он очень давно, а линия возможно осталась с тех времён, рассуждал я, но мои рассуждения прервал звонок этого же телефона. Теперь я вздрогнул ещё сильней.

— Трррынь! Трррынь! Трррынь — настойчиво и громко звонил аппарат, а я стоял в замешательстве, рассуждая, вдруг это тот же капитан Нечаев. Зачем он звонит? Звонки продолжались и, как мне показалось, стали ещё громче и требовательней.

— Алло, — с тревогой ответил я.

— Это квартира гражданки Зайцевой? — спросил голос похожий на голос капитана Нечаева.

— Да... но Ольга Петровна... её больше нет...

— Вы кто такой? — коротко и резко оборвали мои рассусоливания. — Кем вы ей приходитесь? Ваша фамилия?

— Я? Тоже Зайцев... А... вы, собственно, кто такой? — я немного взял себя в руки.

— Капитан госбезопасности Нечаев. Так кем вы приходитесь гражданке Зайцевой?

В голове начали всплывать истории с телефонными мошенниками. Кем только они не представляются, какими только организациями не прикрываются. Но здесь другое дело, я сам набрал номер, да и какой больной мошенник звонит на стационарный телефон?

— Я... какой ещё госбезопасности?!

— У вас, гражданин Зайцев, кроме государственной безопасности нашей Родины есть и другие?

— Да что за бред?! Я случайно набрал ваш телефон, извините, на этом прощайте!

Я повесил трубку и задумался, почему у нас повелось такое заискивание и подобострастие перед людьми из правоохранительных структур? Сейчас эта ситуация немного меняется, но сколько раз сам замечал за собой некую скованность при виде полицейских. Когда останавливает гаишник, мы выскакиваем из машины и мчимся назад, дабы не прогневить служителя закона и задобрить его, чтобы он не прошёл лишние пятьдесят метров, а если в трубке слышим название какой-нибудь организации, типа, полиции, ФСБ, у нас выпрямляется спина, мы становимся в стойку суриката и слушаем, затаив дыхание. Этим первобытным страхом и пользуются мошенники. 

Мои рассуждения опять прервал звонок. Вместо того, чтобы вырвать провод из розетки, вместе с розеткой, потому что, кто бы не жил в этой квартире он никогда не будет пользоваться этим телефоном, я зачем-то решил поиграть с мошенниками, а то, что это мошенники, у меня не было никаких сомнений. Хоть я и понимал, что опыта у них побольше моего, но пока ты не вытащил деньги, ты в относительной безопасности. Да и вообще, трудно себе представить, как человек в здравом уме, может передать данные или тем более деньги незнакомым людям? Безусловно, мошенники обладают определенными нейролингвистическими навыками, но мне почему-то кажется, что все попавшие под развод, состояли на учёте у психиатра, с самыми разными диагнозами, а базой этих пациентов и пользуются мошенники.

— Да, — ответил я нарочито развязано, — капитан Нечаев?

— Не усугубляйте, Зайцев, если не хотите схлопотать по статье 58-12. Зачем вы звонили?

— Слушайте! Как там вас на самом деле... Неужели находятся люди, которые ведутся на ваши тупые хитрости?! Капитан госбезопасности, блин! 58-я статья! Ну хоть бы Википедию почитали перед тем как входить в образ, что её отменили ещё в шестьдесят первом! Ничего умнее в голову не пришло?!

Я бы мог ещё много чего наговорить, накипело, знаете ли, каждый день читать, как мошенники выуживают деньги то там, то сям. И страдают в основном пенсионеры, вот такие доверчивые, какой была и Баболя. На том конце провода молча слушали мою тираду и я уже подумал, что они сейчас бросят трубку и уйдут в закат, как и не было их. Но когда я замолчал, «капитан Нечаев», ничуть не смутившись, уверенным голосом произнёс:

— Оставайтесь на месте, Зайцев, и не пытайтесь скрыться, мы вас всё равно найдём, а вы только увеличите себе срок.

Он положил трубку, что для меня стало полной неожиданностью. Я некоторое время слушал короткие гудки, находясь в каком-то оцепенении, затем очнулся, положил трубку и отошёл от аппарата назад. В голове всё ещё звучал голос «капитана», а мозг пытался найти объяснение, как построена схема мошенников? Это было что-то новое, ранее я не слышал, чтобы приезжали к жертве, разве что присылали курьеров. Это будет тупое вымогательство с паяльником, как в 90-е? Позвонить сразу в полицию? Да как-то не хочется оказаться паникёром раньше времени. Вот тоже одна из наших дурацких черт — не беспокоить по пустякам. Всё пытаемся сами решать, боимся потревожить. Ну ничего, я парень тёртый, как-то разберусь. Единственное, о чём жалел, что назвал свою фамилию. Не надо было.

Прошёл по квартире в поисках чего-то увесистого и длинного, зашёл на кухню, взял нож и молоток для отбивных. В принципе, вооружился на всякий случай. А мысль же работает, ведь бред все это! Кто куда будет ехать?! Зачем я всё это делаю? Не удивлюсь, если это какой-то пранк. Постепенно тревожность осела, как пыль и я стал думать, что делать с вещами, как-то рассортировать, что-то забрать, как память, что-то раздать, что-то выбросить. И тут в дверь позвонили. По спине пробежал холодок. Медленно, бесшумно я подкрался к двери и заглянул в глазок. К моему удивлению, я увидел обычную женщину лет за сорок с короткой светлой стрижкой. Она вертела головой, разглядывая состояние лестничной площадки и ничто не выдавало в ней мошенницу. Открывать я не спешил, боролся с сомнением, что она может быть просто приманкой. Открою, а там... На всякий случал взял в руки молоток. Она позвонила второй раз, уже больше для личного успокоения и, как показалось, собиралась уходить. Я открыл дверь, женщина ойкнула от моего неожиданного появления. Я пошарил глазами по лестничной площадке — она была одна.

— Вы кто? — подозрительно посмотрел я на неё и сжал за спиною рукоять молотка.

— Здравствуйте, вы будете квартиру продавать?

— Еще не решил, а что?

— Я риелтор, если надумаете продавать или сдавать, вот моя визитка. Меня Света зовут, звоните в любое время, предложу лучшие варианты.

Я покрутил визитку, сделал лицо несколько приветливей, до конца не понимая, в чём может быть подвох и, удивляясь, с какой скоростью доходит информация в подобные структуры. Не успела Баболя отдать концы, как нарисовался молодой человек с предложениями похоронного бюро, не успел я войти в права наследства — риелтор Света, тут как тут. Вот так и мошенники, как-то узнают о том, что у тебя имеется определённая сумма, в которой они очень заинтересованы.

— И всё? — ещё не до конца осознавая, что она настоящий риелтор и больше никто, — А где капитан Нечаев?

— Кто? — с неподдельным удивлением переспросила Света.

Может я излишне подозрителен и тут нет никакого подвоха?

— Это я так... Извините.

— А... А вы не можете сейчас квартиру показать, я бы вам посоветовала...

— Нет! — резко выпалил я, отчего Света вздрогнула и часто заморгала.

— Как хотите...

Она начала спускаться, иногда оглядываясь на меня, а я все стоял сжимая рукоять молотка и не мог понять, как связаны эти события: «капитан Нечаев» и Света (если она Света, а не Эльвира, она же воровка на доверии, гражданка Элла Кацнельбоген)?