Бухать и петь
Ароматом портвейна с мороза вовсю дыша,
Спотыкаясь и падая, шумно вошла Она,
Села, долго икала, резко сказала: Ша!
Хочешь барского тела даром? Попробуй, на!
Расчехлилась под «буги-вуги», сплясала «твист»,
В эротичную позу махом войдя в конце
/К ягодице прилипший банный дубовый лист
Мне напомнил листок лаврушки на холодце/.
Я ушёл не сказав ни слова, в ночную мглу,
В обстоятельства зимней стужи неся разлад.
Постоял, покурил растерянно на углу
/Ноги мёрзнут, а из одежды — один халат/.
— Почему же все бабы — бляди, скажи, фонарь?!
Но фонарь промолчал, продолжая башкой скрипеть.
Я ещё постоял немножко, добил чинарь,
И пошёл с этой чокнутой сукой бухать и петь.