Минутное

Пока туман расслаивает дали

на ночь и утро, звёзды и кометы,

                    нам слышно —

молится неузнанная птица

и через город прорастают ветви —

надмирный треск и невесомый шелест —

хотя, возможно, это дождь крадётся.

Оближет он свинцовый карандашик

и обведёт поярче свет и тени,

и наконец-то прояснит, чем жить.

Скажи мне что-нибудь на белом, довоенном, 

и на ночном, теперь уже забытом,

пока совсем, навек, не прояснилось,

пока мусолит время

                     серый грифель —

ещё один непрошеный художник —

поставить подпись и

                     «не подлежит».

Сорвался ветер или, может, память,

как после паузы синхронное «а помнишь», —

                   «нет, лучше ты», —

но никому не лучше —

всё было, было, было, вот в чём штука.

И всё равно давай как можно дольше

побудем здесь — ты, я, туман и птица,

и мальчик глупый за стеной, и ветер.

Я буду лёгкой, если хватит сил.