С лестницы
Грыз ноябрь, жестокий и матёрый,
Кости парков, скверов и дворов...
У парадной вырвало вахтёра
Мерзкой кашей принятых даров.
Был вахтёр отчаянно бессилен,
Как с тяжёлой смены — санитар.
Граждане вахтёру подносили
Выпить — закусить за редкий дар.
Дело в том, что был вахтёр поэтом,
Неплохим поэтом средних лет.
Клерки, в миг прознавшие об этом,
Приносили водки и котлет.
Тихо ревновали полотёры,
Менеджеры среднего звена
Ёрничали: Надо же, вахтёр он...
В вахте он не смыслит ни хрена!
Грезили бухгалтерши украдкой
Об интимной связи половой
С мужиком, что рифмою в тетрадку
Заносил осенний ветра вой,
Шевеленье листьев на позёмке,
Безнадёги медленную грусть, —
Прятали бесстыжие глазёнки:
— Пусть вахтёр обычный.. Хер с ним, пусть..
Даже толстощёкий Генеральный,
Мимо вахты грузно проходя,
Говорил: Вахтёр — поэт — нормально.
Даже, вон, бомжи стихи родят!
Ведь вахтёр, он тоже пролетарий
Умственного мирного труда.
Наградить, представить бы к медали...
/Главный был умён, пусть и мудак/
Тихо восхищались инженеры,
Громким матом — тронутый завхоз:
— Пишет он стихи... Какого хера
Пишет в рифму, грёбаный насос?!
Пёрлись все, и даже секретарша,
Тонкая блондинка Лизабэт,
Восклицала: Пусть вахтёр, и старше...
Ничего не значат двадцать лет!
Так прошли в восторгах и заботах
Месяцы зимы и снежный март.
Вдруг с утра не вышел на работу
Наш вахтёр-чудак, сошёл с ума,
Возомнил, что лучшего достоин,
Лестницей пожарной воспарил,
С крыши неба сложное простое
Людям озадаченным дарил...
Ветер-сволочь сбил его порывом.
На земле звездою распростёрт
Мастер форм душевного надрыва,
Бывший, но не признанный вахтёр.