Челюсти

Рыбак Васька Горбунков поймал здоровенную щуку, распотрошив которую, он обнаружил прекрасные вставные челюсти, которые, в свою очередь, он преподнёс своей тёще в виде подарка. Конечно, не просто так, потому что просто так тёщам дарят только гроб и место на кладбище. За подношение Васька получил в благодарность литр самогона, настоянного на всём, чем был богат сад любимой, в кавычках, тёщи.

Чудо рыбу он отдал жене, чтобы та хоть чем-то была занята и не лезла к мужу. 

Нарвав полные карманы яблок, которые ещё толком не успели созреть, а также имея под мышкой драгоценный литр, Васька пошёл к другу Кольке Сорокину, который был известным на всю деревню балагуром и трактористом. Вечер обещал быть томным. 

К тому моменту когда на небе появился огрызок луны, похожий на ноготь большого пальца, друзья были уже довольно сильно пьяны. В воздухе витал запах самосада и армейских историй, которые передавались из уст в уста. Пить было больше нечего и Васька покачиваясь на своих собственных волнах кое-как поплыл в сторону дома. Колька же остался спать прямо за столом, уютно уложив свою кудлатую голову на яблочные огрызки.

Дом Васьки и дом его тёщи — это два соседних дома, потому что от мамы нельзя далеко уезжать. Так утверждала жена великого рыболова. 

Утром у рыболова был бодун, а в своём собственном доме никто кружку воды не подаст, не то что стопку. Нелюди. И Васька как был в семейных трусах и майке-алкоголичке побрёл в соседний дом к любимой тёще. 

Тёща, ни свет ни заря, уже что-то варила и парила. Вечно она то у плиты, то в огороде кверху задом. Заметив зятя она сверкнула новенькими зубами и Васька не поверив своим глазам увидел в ней щуку. «Ну прямо щучий оскал», — подумал он. И словно язык проглотил. 

А тёще щёлк, щёлк зубами и на него прёт. Ваське деваться некуда, отступать то куда, караул. И тут ему как будто сам чёрт в руку кочергу вложил. Хрясь, хрясь, хрясь. Тёща упала на пол. Кровавое месиво на месте её лица было изорвано старой чугунной кочергой, которую отлили ещё до революции и она каким-то образом попала в их дом. 

Васька стоял и не верил своим глазам. Перед ним лежала мёртвая тёща, а во рту у неё хищно светились щучьи челюсти. 

Отбросив кочергу он стал шарить по шкафам и наконец найдя то, за чем пришёл, снял опохмел. Немного отдышавшись, он стал приходить в себя и осознавать всё произошедшее. Когда понимание достигло своего пика, Ваську вырвало прямо на тёщу. Вырвало всеми кислыми зелёными яблоками и самогоном, который он с таким трудом заработал. Вытерев рот краем майки он вышел из дома.

Понимание того что только что произошло стало пульсировать в его голове. Он рванул с места и побежал до реки. Бежал не чувствуя ног и мелких камешек, которые больно впивались в пятки. У реки он остановился и почему-то передумал. А первая мысль была утопиться. Концы в воду. 

Умывшись и испив воды прямо из реки, он снова пустился в галоп. Добежав до собственного дома, он остановился, чтобы перевести дыхание, затем пошёл в сторону сарая, где в большую колоду был воткнут добротный топор. 

С топором он вошёл в свой дом и изрубил в капусту жену. При этом ни тени сомнения, что он делает что-то не то, у Васьки не возникло. Он даже получил какое-то наслаждение от своего садизма. 

На столе стоял тазик с приготовленной щукой. Ухватив один кусок Васька стал с жадностью каннибала его жевать, но почти сразу же поперхнулся костью. «Тварь костлявая», — выругался он. И выплюнул недожеванное на пол. 

Следующий мысли, которые, как казалось шли откуда-то из вне, Васькин больной мозг выдал в таком направлении: отбросив топор и смыв с себя кровь, он пошёл к участковому, который спал после отмечания вчерашних именин своего любимого борова Яшки, известного по всей округе хряка -осеменителя. Разбудив пьяного ещё стража порядка, Васька поведал, что его лучший друг Колька Сорокин изрубил в лоскуты его тёщу и жену, потому что всю жизнь завидовал его счастью и благополучию. Надо принимать меры, пока преступник не подался в бега. 

Обвиняемый Колька всё ещё спал за столом когда за ним пришли его бывший лучший друг и участковый. 

Участковый не имел табельного оружия, но на всякий случай взял с собой кустарную дедовскую берданку, в народе называемую «мечта кулака». Не сговариваясь с потерпевшим, а скорее даже войдя в его положение и разделив с ним горе, участковый приставил дуло к виску спящего Сорокина и нажал на спуск.

Остатки мозгов Кольки вылетели с другой стороны черепа, тело его завалилось. Сверху посыпалась груда яблочных огрызков. Правосудие восторжествовало. Потому что участковый от слова участие.

После похорон жены и тёщи, Васька заколотил оба дома и пошёл куда глаза глядят. С собой он взял только свёрток самосада, спички и челюсти, которые ещё недавно выудил из чрева щуки. 

Больше о нём никто ничего не слышал. 

Только спустя какое-то время в районной газете «Исповедь агрария» с завидной частотой стали появляться заметки, что дескать объявился маньяк. Находят жертв с множественными укусами. А самого маньяка никто не видел. Может совпадение, а может...