Под сенью кедров Пицунды
Надев свою соломенную шляпу путешественника, я оказался в Пицунде, на территории курортного комплекса, заботливо выстроенным ещё Никитой Сергеевичем Хрущёвым. Монументальные сооружения курорта заметно обветшали, по сравнению с изображением их на открытках 70-80 годов прошлого столетия, где семь белоснежных гостиниц-свечек, на фоне яркой береговой зелени, смотрятся как будто витязи, из-под руки, вглядывающиеся в морскую синь. Только теперь современный пейзаж дополняет огромное колесо обозрение, которое установленное ближе к морю, чем здания гостиниц.
От древнего Пицундского Патриаршего Храма – который является не только историческим центром города Пицунда, но и музыкальным поскольку там проводятся концерты органной музыки, я направляюсь к побережью мыса. Дорога к морю пролегает, под аркой из субтропической зелени, слева тянется уютная рощица бамбуков, а справа вековые кедры дарят тенистую прохладу, сопровождая туристов до набережной птичьими песнями, запахами распаренной солнцем хвои, эфирами неизвестных мне растений.
Через сотню шагов, сквозь нависающую над дорогой тенистую гущу лиан пробивается блеск моря. А справа, возносится к небу над кедрами, гостиница-хрущёвка в целых 14 этажей. На фасаде гостиницы видны следы неспешной реконструкции, рабочих не видно, но здание обнесено по периметру лентой, на уровне пятого этажа на стене расположена большая медная композиция. Я вглядываюсь в изображение, поначалу оно мне кажется загадочным иероглифом, но вскоре – вижу в символах медного панно непрерывное движение истории республики от суши к морю, от моря к суше. Словно подтверждение того, что я час назад услышал в краеведческом музее при храме. Веретено судьбы в руках человека – всё тленно, лишь круговорот истории вечен.
Размышляя о вечности я неспешным шагом добрался до площади на набережной. Впереди раскинулось бирюзовое море, вдали за знойной дымкой видны силуэты гор. Жарко, солнце щедро и неумолимо дарит своё тепло многочисленным туристам. Пытаюсь скорее свернуть в тень, прохожу мимо величественного здания морского вокзала выстроенного в ансамбле курортного комплекса прошлого века, но видно, что вокзал утратил свою функцию по организации пассажирских сообщений. У пирса ни одного судна, а в здании видна толпа туристов, да развешанная вдоль прилавков чурчхела. Всё же немножко грустно видеть морские вокзалы, используемые не по назначению, ведь, сколько глаз вглядывалось в очарованную даль через эти просторные стёкла фасада с видом на море в ожидании пароходов, сколько расставаний здесь произошло, вспоминаются строки стихов Сергея Есенина:
«…Каждый день
Я прихожу на пристань,
Провожаю всех,
Кого не жаль,
И гляжу всё тягостней
И пристальней
В очарованную даль...»
От жары солнца, и от жара исходящего от раскалённой плитки набережной хочется пить. Так как в мои планы входит осмотр окрестностей с колеса обозрения, то я решил пройти к нему по тенистой стороной набережной, вдоль палаток с напитками чтобы утолить жажду, но у входа в гостиницу я обнаружил оригинальный фонтанчик для питься, строго вытесанный из серого камня, который словно горный родник напоил меня прохладной влагой.
Отпыхнув от зноя в тени кедров мне открылся удивительный мир малых архитектурных форм, которым было наполнено пространство кедровой рощи между высотных зданиях гостиниц. Словно в сказочном лесу мне открывались работы советских зодчих. Скульптуры девушек, выполненные из местного туфа, мозаичные картины, отражают животный мир Абхазии.
Барельеф из бетонных секций, с античными изображениями, архитектурные композиции с блоками римских, греческих развалин с орнаментом. Ещё в 1928 году Константин Паустовский писал в своём очерке об Абхазии: «Недаром в лесах Абхазии, в гуще зарослей, где сумрак зеленеет от листвы и пахнет столетней прелью, вы увидите белые, гигантские, заросшие дикой азалией римские маяки, развалины веселых некогда и пышных римских и греческих городов. Вы найдете только тогда, когда дотронетесь до них рукой, так сильно они заросли кустарниками и травами. Столетние буки растут из мраморных генуэзских цистерн, и шакалы спят на мшистых плитах, где четко и грозно темнеют латинские надписи».
Это здание летнего кинотеатра
Подымаюсь на колесе обозрения над мысом Пицунда, бесшумно и плавно, кабинка чуть покачивается, стараюсь не шевелится, кажется вот-вот она сорвётся в вниз. Но красота пейзажа заставляет меня отвлечься от плохих мыслей, и я с удовольствием восхищаюсь красотой моря, гор и лесов. Вдруг между двух полузаброшенных зданий гостиниц я обнаруживаю сооружение похожее на маяк.
Красавец маяк уже не действующий, из интернета удалось выяснить, что он построен в 1891-1893 гг. и прослужил до конца 1960-ых годов, позже его заменил маяк на крыше здания гостиницы «Маяк».
В завершении своей прогулки меня поразил памятник Медее с двумя её детьми на фоне этой яркой бесконечной стихии открытого пространства моря солнца и мизерного клочка земли пляжа...и я поспешил скрыться от давящей бесконечности под сенью уютных кедров.
Благодарю за внимание!