Адемировы выродки, часть первая

Бар «Таинство ночи» был крайне своеобразным местом в городе Карнинглок. Случайные люди едва ли могли забрести сюда — бар затесался среди трущоб на самой границе с промышленными районами, а на входе не было ни украшений, ни кричащих вывесок. Выдать питейное заведение мог разве что вышибала, да скромная голографическая проекция над входом.

Однако еще более странной была публика. Непосвященный человек, хорошо знающий город, мог предположить, что, раз бар находится в таком бедном районе, публика там крайне и крайне непритязательная. Соответственно, и поят её, должно быть, той еще отравой. Любой, кто жил на планете Геллер, был привычен к таким заведениям, в которых бармен смотрит на клиентов как на дерьмо, разливает по стаканам отборную сивуху, от которой эти стаканы едва ли не плавятся, и полирует рюмки и миски той же тряпкой, которой моют пол.

И подобные люди очень удивились бы, обнаружив на границе трущоб и промзоны вполне достойное место. Интерьер в темных тонах, хорошая музыка и удобная мебель располагали к тому, чтобы расслабиться и забыть о проблемах. Прекрасные девушки за барной стойкой встречали клиентов улыбками, а от их томных и немного таинственных взглядов тяжело было не потерять голову. А самое главное — в меню было множество прекрасных коктейлей под любой повод и на любой вкус. 

Должно быть, удивленный человек немедленно решил бы посетить это место. Но стоило ему только поделиться своими намерениями с местными, в ответ он услышал бы яростные тирады в духе: «Даже думать не смей ходить туда!». 

«Таинство ночи» имело в Карнинглоке дурную репутацию. В чем тут дело никто рассказать не мог. Люди шарахались от бара как от чумной лечебницы, а на вопросы принимались осенять себя священными жестами, шептать молитвы и всеми силами пытаться закончить разговор и уйти.

Если человека эти странности не пугали, то, миновав входную дверь, он вскоре и сам начинал чувствовать, что что-то не так. Музыка была приятной, однако даже опытный меломан не смог бы опознать, на каких инструментах играли исполнители. Клиент пил коктейль и чувствовал странные и незнакомые привкусы. Он рассматривал украшения и детали интерьера, и пытался понять, что его так смущает. Возможно, владелец бара — большой оригинал, любитель авторской музыки, экспериментатор — что с того? Заведение уникальное, со вкусом, со своей атмосферой — это ведь хорошо и здорово. Но, черт возьми, почему же так неуютно? Почему не получается расслабиться? Почему даже рабочие, которые явно пришли сюда не в первый раз, выглядят так, будто ненавидят это место?

Как правило, такое посещение заканчивалось тем, что постепенно в бар начинали стекаться угрожающего вида люди: любители черных одежд, в хорошей форме, нахальные и довольно громкие. Таких людей, как правило, в приличные заведения не впускали — многие были вооружены и даже не думали это скрывать. Однако эти не то бандиты, не то наемники под конец вечера занимали практически все места в баре. Их не только не выгоняли на улицу, им будто были рады. Вышибалы уважительно кланялись им и открывали перед ними дверь. Официантки и бармены встречали их самыми милыми и очаровательными улыбками, какие только находились в их арсенале. 

Если у случайного посетителя было чувство самосохранения, он спешно покидал бар, не дожидаясь, пока кому-то из этих мутных и вооруженных до зубов парней не приспичит к нему пристать. Сидя в такси или автобусе, он размышлял над произошедшим, корил себя, что чуть не влип в неприятности. В конце концов, человек договаривался со своей памятью, чтобы отложить воспоминания о «Таинстве ночи» в самый дальний уголок сознания, и вычеркивал бар из своей жизни навсегда. 

Будь он провидцем, то благодарил бы высшие силы, что мирно покинул бар, так и не узнав ответов на свои вопросы.

 

...

 

Тот холодный осенний вечер складывался для Катти и Лиама крайне паршиво. Они ехали в Карнинлок на аэрокаре, и он как назло заглох в промышленном районе. Лиам попытался по мере своих сил разобраться, что конкретно поломалось во внутренностях этой левитирующей клячи, но в итоге лишь констатировал, что сегодня она с места не сдвинется.

Ситуация, впрочем, была неприятной, но не безвыходной. Торопиться было некуда. В Карнинлок молодые люди приехали, чтобы навестить родителей Катти, у них же и планировали жить эти две недели. Их впустили бы в дом в любое время. Оставалось только вызвать эвакуатор, а затем такси, и вскоре влюбленные оказались бы в тепле и комфорте.

Но Катти пожаловалась на голод. От предложения перекусить едой из супермаркета она лишь брезгливо отмахнулась, и у Лиама язык не повернулся её винить — в последнее время они только и питались, что снеками и пресной готовой едой. Влюбленные начали искать на карте рестораны или кафе, и оказались приятно удивлены — совсем неподалеку был бар с неплохими отзывами и интересным меню. В конце-концов, раз Лиаму не придется сидеть за рулем, почему бы не выпить за окончание утомительного путешествия?

 

...

 

Когда Катти и Лиам вышли из своей машины, к «Таинству ночи» подъехал вместительный черный аэрокар.

— Ну вот, господа, — обратился к пассажирам водитель, — Здесь вам всегда будут рады. Для вас алкоголь будет со скидкой, а если захотите «особую добавку» — скажите бармену, что вы от леди Анны.

— От той самой? — усмехнулся пассажир с красными волосами.

— Именно, — водитель улыбнулся в ответ, — Хорошей ночи, братья.

Из аэрокара вышли шестеро мужчин. Впереди всех был красноволосый парень с серыми глазами и черной кожаной курткой. За ним лениво и вальяжно вышел высокий голубоглазый брюнет, на левой щеке которого был ветвистый шрам, тянущийся от виска и до самого подбородка. Остальные не были столь примечательны внешне, разве что, крепкий кареглазый брюнет, вставший за красноволосым предводителем справа, выглядел бодрым и возбужденным на фоне флегматичных и расслабленных товарищей. Его глаза сверкали, а взгляд выражал веселье с нотками чего-то нездорового.

— Ну, что, Фарг? Порадуем Темного бога и повеселимся? — улыбнулся красноволосому мужчина со шрамом.

Фарг усмехнулся в ответ, и группа направилась ко входу в бар. Курящие у входа люди, тоже все в черном, с энергопистолетами, ножами и саблями на поясах, взглянули на них с любопытством. Некоторые приветливо кивнули. Новоприбывшие ответили тем же. Вышибала выпрямился, когда они подошли ко входу, поклонился им, немедленно открыл дверь и придержал её, пока они входили.

 

...

 

За полчаса мужчины успели занять хороший столик, и уже вовсю дегустировали местную выпивку. Атмосфера бара пришлась им по душе. Двое из них успели смешаться с публикой бара. Фарг остался за столиком со своими ближайшими соратниками, но ему будто чего-то не хватало. Он сидел со скучающей миной и лениво потягивал коктейли, не довольствуясь ни вкусом, ни чувством опьянения.

— Почему такой кислый, Фарг? — усмехнулся друг со шрамом, — Вроде бы неплохо сидим.

— Девочек нет. А трахаться хочется чудовищно.

— Слова истинного Падшего, — фыркнул изувеченный.

— Я могу помочь, — улыбнулся кареглазый, подавшись к Фаргу и положив руку ему на бедро, — Зачем тебе девочки, мой милый друг, когда есть верный и умелый я?

— Сальмир, отвали! — раздраженно отрезал Фарг.

— А! — Сальмир махнул рукой в явном разочаровании и повернулся к соседнему столику, за которым увидел молодого парня лет восемнадцати, что с интересом следил за ним. Медиум улыбнулся ему и бросил своим соратникам, — Идите вы к черту, а я займусь кем-нибудь поинтереснее.

— Давай-давай.

Сальмир ушел за соседний столик и быстро втянулся в другую компанию. Изувеченный же вздохнул.

— В самом деле, от девочки я бы не отказался, — он чуть отклонился к спинке кресла, позволяя симпатичной пышногрудой официантке поставить новые коктейли на столик, — Может ты нас развлечешь, милая?

Официантка виновато улыбнулась.

— Извините, господин...

— Дарен, — подсказал брюнет и задрал ей юбку. Никто в зале на это не отреагировал, и сама девушка, кажется, была совсем не против.

— Господин Дарен. Я работаю до утра. Кому-то нужно обслуживать дорогих гостей.

— Совсем никак нам не помочь? — Дарен запустил под юбку руку, — Может, Сальмир тебя подменит на часок-другой? Платьице пойдет ему к лицу.

— ПОШЕЛ НАХУЙ! — раздалось со стороны соседнего столика.

Фарг прыснул, взял в рот зубочистку и принялся её пожевывать. Официантка приняла еще более виноватый вид.

— Извините, господа, не могу.

Изувеченный вздохнул, отпустил её и отпил из бокала.

— Ну, хорошо. Тогда скажи мне вот что, детка: обычно в подобных заведениях есть девочки, которые развлекают гостей, а у вас?

— К сожалению, они сегодня не работают. У нас сейчас вспышка вируса Гаала, девочки проходят обследование и выйдут только завтра.

Фарг слушал их краем уха. Его взгляд выхватил девушку за барной стойкой. Она возмущенно обернулась, услышав их разговор, и красноволосый оценил её красоту. Катти задохнулась от возмущения, когда заметила, что он беспардонно её рассматривает. Она уставилась на него в ответ, но не выдержала и пары секунд, тут же оробела и отвернулась. Фарг умел производить впечатление. Девушка быстро поняла, что зря поддалась своей злобе. А мужчина взгляда не отвел.

Дарен вздохнул.

— Хорошо, я всё понял. Безобразие!

— Извините! — официантка быстро поклонилась.

— Нет, сладкая, я не тебе. На, порадуй себя после работы.

Изувеченный перевел ей чаевые. Девушка начала благодарить его, но Фарг их уже не слушал. Он вынул раздавленную с одного конца зубочистку, оставил её, а затем встал из-за стола и направился к барной стойке. Бармен улыбнулась ему.

— Желаете выпить, господин?

Катти обернулась и вздрогнула, увидев, красноволосого. Она немедленно уткнулась в столешницу и попыталась сделать равнодушный вид. Фарг ничуть не смутился и сел рядом.

— Один «красный закат», пожалуйста, — сказал он. Затем, как бы невзначай, повернулся к Катти, — Здравствуй.

Девушка побледнела, повернулась было к нему, но не смогла поднять на него взгляд. Она что-то невнятно пробормотала в ответ. Лиам напрягся.

— По-моему, тебе скучновато здесь. Как насчет поехать ко мне и расслабиться вдвоем? — невозмутимо продолжил Фарг, — С меня самое нежное и уважительное отношение. Я не обижу, только...

— Отстань от неё, ублюдок! Это моя невеста, кусок ты дерьма! — заорал Лиам, вспыхнув ненавистью.

— Захлопни хуеприемник, кшат.

Фарг не повышал голос, но Лиам осекся и сразу отрезвел. Он всю жизнь старался избегать неприятностей и не влипать в сомнительные приключения и сомнительные компании, но слово «кшат» он знал. И оно стойко ассоциировалось с Падшими — жестокими и, за неимением лучшего слова, отмороженными поклонниками Черного бога Адемира. В переводе на местный язык оно значило примерно «гражданин» или «законопослушный» — так Падшие презрительно называли «обычных» людей, которые вписаны в социум и живут спокойной жизнью.

— Ну, милая? — всё так же невозмутимо спросил Фарг.

Ситуация была пугающей, но отступать было некуда. Лиам набрал воздуха в грудь, готовясь дать отпор, но Катти взглянула на него с мольбой и крепко сжала его руку.

— Лиам, пожалуйста! — затем она повернулась к Фаргу, — Господин, прошу вас, мы не хотим неприятностей.

— Я не предлагал неприятностей.

— Господин! — Катти посмотрела на него жалостливо, — Оставьте нас в покое, пожалуйста! Мы сейчас же уйдем, и не будем вас беспокоить!

Лицо Фарга оставалось непроницаемым.

— Ты уверена, девочка? Падшим не отказывают.

Катти не ответила, только соскочила со стула и потянула Лиама за собой. Они направились к выходу.

— Дура, — едва слышно шепнула бармен.

— Извините, господин, — сказала напоследок Катти, — Хорошей вам ночи.

Они вышли из бара. Дверь за ними негромко хлопнула. Фарг неторопливо отпил из стакана и посмотрел в сторону столов. Дарен сидел за своим столиком, смотрел на него и озорливо усмехался, весело барабаня пальцами по столу. Фарг выхватил взглядом пятерых своих друзей — Сальмира он не считал — и издал чистый, звонкий свист.