Божественная мобилизация (пролог)

Во всей этой истории Гоша оказался совершенно случайно. Как там обычно говорят? Жизнь его не готовила к такому, да? Это именно тот случай. Более того! К этому его не готовила ни школа, ни церковь, ни телевизор, ни интернет. Меньше всего вины этой неготовности в армии. Потому что Гоша откосил. Собственно, Гошу мир вообще слабо к чему-то готовил, жизнь он вел скорее паразитическую, болтаясь по городу и судьбе от одной беды к другой, изредка засыпая на мягкой женской груди одной своей подружки. Работу работал на местном ТВ, но ничего такого серьезного. То оператор на выезде, то художник-постановщик, то актер третьего плана и сомнительного качества. Попутно вел несколько местных блогов. С них капали деньги, но опять же в ТОПы вывести не удалось ни один. Даже в региональный. Так что гордиться было нечем. В общем, сидел он себе тихонько дома, корпел над очередным тупым рекламным постом, как вдруг позади него что-то зашипело, полыхнуло светом и запахло цветами. Гоша повернулся на своем геймеровском кресле и тут же уткнулся носом в пупок.

— Григорий Победоносцев? — услышал он женский голос.

— А? — спросил он, поднимая голову.

Поднимал, пока взгляд не встретил груди. Размера пятого. Спрятанные в изящный стальной лиф.

— Победоносцев, спрашиваю? Девяносто третьего года рождения? Проживаете на улице Горького в доме тринадцать?

— Чего? — решил уточнить Гоша, вдыхая аромат из смеси экзотических цветов и соломы.

Поднял глаза и увидел приятную во всех отношениях блондинку с золотыми волосами.

— Ох... Сложно с тобой... — заявила девушка.

После чего вытащила из воздуха сумку, как у почтальонов из двадцатого века, покопалась там, нашла карточку и ткнула ее Гоше под нос.

— Паспортные данные твои? — спросила она грозно.

Гоша присмотрелся.

— Верно — согласился он с осторожностью.

— Ха! — обрадовалась девушка. — Согласно приказу номер чего-то там бис божественной канцелярии от сегодня объявлена частичная божественная мобилизация всех божественных потомков на божественный промысел...

— Не много божественного? — удивился Гоша.

— Нормально! — заявила девица. — В общем, Победоносцев, вы призваны на божественную службу!

И тут же дала Гоше леща. Ручка у феи была совсем не легкой. Тяжелой, прямо скажем. Поэтому Гоша с кресла слетел, упал на спину, перевернулся в воздухе, один раз, второй, третий, удивился этому и тут же шмякнулся об землю. Прямо в траву.

Травы в его хрущевке не было никогда. Там и паркета не было, только линолеум. Поэтому он позволил себе высказаться прямо и откровенно все, что думает о ситуации, богах и девушке непосредственно. За последние получил еще один удар по голове и ушел в аут.

Очнулся он непонятно через сколько времени. Солнце светило, летали какие-то насекомые, пели птицы, чертовски болела голова. И было как-то неуютно. Только тут Гоша осознал, что находится в непонятно где, в шлепанцах, халате и семейных трусах. С трудом встал, огляделся. Полянка приятного виду, классический лиственный лес среднерусской полосы. Глаз радовала только дорожка, как в парке: бордюрчик, галькой мелкой засыпана. Как любой житель города Гоша знал, что любая парковая дорога обязательно заканчивается выходом, туалетом, детской площадкой или тупиком, где стоит тетка с мороженым. Поэтому он не стал размусоливать, а запахнул халат и поплелся по дорожке. Тетку с мороженым не нашел, вместо этого увидел облако, весящее в метре от земли, большой канцелярский стол и не менее солидный женский зад в синем рабочем комбинезоне. Ну и две ноги, да. Остальная комплектация женщины была скрыта под облаком.

— Может помощь нужна? — вежливо предложил Гоша.

Женщины медленно вылезла из-под облако, посмотрела на него с нескрываемым скепсисом.

— А вы что-то понимаете в облачных мобильных платформах?

Гоша был вынужден покачать головой.

— Но могу подержать что-то, — произнес тихо.

— Понятно, — сказала женщина.

После чего встала, пнула облако ногой, так что оно даже немного подпрыгнуло. Потом поднялась, зашла за стол и грузно плюхнулась в облако поменьше. «Практично», — подумал Гоша, но спросил о другом.

— Я умер?

Женщина посмотрела на него с жалостью.

— Хуже! Вы призваны на действительную божественную службу. Вы новобранец, Григорий Победоносцев.

— Почему я? — Гоше оставалось только вздохнуть.

— Ну, а я откуда знаю? Где-то в ваших предках наследил какой-то бог, а тут мобилизация. Гребут всех.

Гоша подумал немного. И поинтересовался.

— А что-то случилось?

Женщина только рассмеялась.

— Что только не случилось. Конец времен — раз. Большой взрыв — два. Зима близко — три. Глобальное потепление — четыре! Транс-порнография — пять! Гибель мира — шесть. И не одного, а целого выводка — семь. Продолжать?

— Не, я понял, — Гоше оставалось только вздохнуть. — А там точно нужен я? Просто я не чувствую в себе каких-то таких особенных сил. Как-то совсем не избранный я.

— Не переживай, новобранец! Смазка для мечей злодеев... Нет, в смысле никто не знает, какая песчинка вызовет лавину добра. Может быть эта песчинка — это ты?

Гоша ненадолго задумался. Откосить ему не удастся. Это от военкомов можно дома прятаться. А тут девушка, щелк, и прямо в комнате, бац, и Гоша непонятно где...

— А вы из кадров, да?

— Не, какие кадры? О чем ты, новобранец, — женщина ему подмигнула. — У нас тут бардака тоже хватает. Божественная мобилизация — это тебе не шутка. Постоянно кто-то появляется, в истерике бегает... И ты еще тихий и слабенький. А некоторый тут разу начинают колдунством калдоебить... А у меня перки на успокоительное заточено, вот и сижу в приемном пункте...

— Так что мне делать куда идти? В учебный центр какой-то?

— Какой учебный центр? Ты совсем загоняешь, да? Еще скажи в храм. Сейчас мы тебя измерим, посмотрим, что ты там наберешь, поплачем, потому что не набрал даже на один перк и вперед! Биться со злом!

— Измерим? Биться?

Сзади вдруг появился постамент. Обычный такой постамент для памятника с выбитой надписью «Григорий Победоносцев».

— Залазь, — махнула рукой.

Гоша потыкался немного, покряхтел, но забрался.

— Ага... начнем.

Новобранец ничего не почувствовал, но женщина достала чашку с кофе, одним глотком влила в себя содержимое, перевернула чашку, заглянула в нее...

— Огорчу тебя! — заявила женщина бодро, откладывая чашку в сторону. — Божество у тебя в роду есть. Даже два. Так что мобилизация вполне законна. Но есть и хорошие новости! Ты, конечно, так себе пополнение. Наследство слабенькое, по жизни ничего не добился, известность нулевая, карма вообще в минус... В общем, гордиться тебе нечем. Но ты все же каким-то образом набрал на единицу божественной силы. Ничем другим кроме божьим промыслом я это объяснит не могу. Настоящее чудо! Возрадуемся!

Гоша возрадовался, но так... без энтузиазма.

— И что это значит?

— На перк ты набрал! На один. Слабенький, но набрал. Выбирай!

Вдруг перед Гошей на землю упала толстенная книга. Пришлось слезать с постамента, нагибаться...

— Тут пусто! — возмутился он.

— Что?

Книга вырвала из Гошиных рук и улетела к женщине.

— Да напутала! — и затрясла книгой,

После чего книга исчезла, а к Гоше полетел одинокий лист. Выглядел он жалко, края даже были надорваны. Но содержимое его вообще расстроило.

— Ничего не понял, — признался он.

— Так спрашивай быстрее! — обрадовалась женщина. — Я долго с тобой возиться не могу.

— Список короткий, я понял. Не нажил я на много перков. Но что значит «чуть-чуть-чуть тренировался». Чуть-чуть-чуть? Это как?

За столом раздался громкий вздох.

— Это как чуть-чуть, но только еще больше чуть, — объяснила она.

— Совсем мало что ли?

— О нет! До совсем мало еще тренироваться и тренироваться.

— Все равно непонятно. Дает Чуть-чуть-чуть прироста силы, ловкости и выносливости. Это сколько в абсолютных значениях?

— В чем? — женщина даже заинтересовалась.

— Ну, там сила плюс один, или может два...

— Это где же такое?

— В РПГ! — честно признался Гоша.

— Хороший мир, этот твой Репегэ. Хотела бы я там жить... В остальной Вселенной все чуть сложнее. Человек годы занимается бегом, но чтобы кто-то сказал, что у него выносливость четко пятнадцать единиц и он может вот столько, а потом еще столько, а потом все. Никто не скажет. Он выносливей парня с улицы. Но насколько именно — никто не скажет. Почему ты решил, что у богов иначе?

Гоше оставалось только вздохнуть.

— Печально... — отметит он.

— Печально, что ты перк себе не выбрал, — заметили собеседница. — Чего ты вообще хотел? Божественного чуда?

— Ну да...

— Чудо заслужить надо. Или вычудить самостоятельно. Но это не про тебя, да?

Гоша пожал плечами и продолжил искать свой перк.

— О! Монстр секса!

Женщина засмеялась.

— Не думаю, — она головой покачала. — Ты чего ждешь? Думаешь, это крутой покоритель женских влагалищ? Да?

— Инкуб, если вы меня понимаете, — скромно заметил Гоша.

— Окстись! Монстры это страшные такие существа. Прочитать, что об этом пишут в богопедии? Все будут разбегаться, как только ты намекнешь о сексе? Или сразу после?

— Это же точно положительные перки?

— Конечно положительные! Если силы завязаны на девственности и целибате, самое то! Как у тебя с этим? С девственностью?

— Сложно, — замялся Гоша. А потом возмутился. — Вы специально издеваетесь?

— Ой-ой-ой. Губки надул. Да ладно! Я же, считай, учу тебя! Мастер-класс провожу! Другой ляпнул бы тебя того самого монстра, а ты бы потом мучился. А я вот стараюсь, объясняю тебе все. Спасибо скажи!

— Спасибо, — повинился Гоша, откровенно говоря не чувствуя никакой благодарности.

Потом все же вздохнул и вернулся к списку.

— Крепкий стул?

— Да, так себе название. Но полезная фигня, откровенно говоря. Как бывает? Попил водичку из лужи. Яблоко с дерева сожрал. Колбаску заныкал в кармашке. А потом бегаешь в поисках туалета, теряя божественный авторитет. Полезно?

— Полезно, — согласился он. — Но как-то не героически.

Посмотрел дальше.

— Вспомнить все, но один раз? Это как?

— Про ноосферу слышал?

— Даже писал! — обрадовался мобилизованный герой. — Сфера разума.

— Так вот один раз можно из нее вытащить что-то полезное.

— Хм... — Гоша серьезно задумался, но решил уточнить. — Один раз в сутки?

— Что в сутки?

— Ну, вспомнить один раз — это один раз в сутки?

Женщина снова рассмеялась.

— А ты наивный. Это один раз всего.

— А еще раз?

— Еще раз перк придется брать. Но, откровенно говоря, Григорий Победоносцев, я бы даже не смотрела в эту сторону. Перк даже из списка хотели убрать.

— Потому что один раз всего?

Женщина за столом вздохнула...

— Там сразу ворох проблем. Раз, — она демонстративно загнула большой палец правой руки. — Для начала надо понимать, что хочешь вот таким образом вспомнить. Это тебе не Яндекс. Общие запросы не помогут сварить правильно самогон. Понятно?

Гоша на всякий случай кивнул.

— Два, — она загнула указательный палец. — Концентрация и еще раз концентрация. У нас тут монахи какой-то восточной толи секты, толи философской практики, фиг поймешь, год готовились. Выверяли, так сказать, запрос в ноосферу до миллиметра. И что? Поисковой строки нет. Тут надо образами мыслить. Один монах на какое-то мгновение на муху отвлекся. И все. Узнал все про мух. Осознал?

Гоша снова кивнул.

— Но ему еще повезло. Остальным монахам нет. И это три, — она загнула мизинец. — Потому что надо осознавать свои возможности. Остальные монахи решили сразу с козырей пойти и решили осознать бога-творца-демиурга... И что?

Гоша кивнул, но потом все же догадался спросить:

— И что?

— Чпок-чпок-чпок! Вот что я слышала полчаса. Их тупые головешки взрывались как дыни, не в силах вместить эти знания.

И начала загибать безымянный палец.

— Понял я, понял, — остановил ее Гоша. — давайте последний пункт. «Чуть-чуть-чуть пофиг».

— О! Интересный выбор. Почему же ветку пофигизма выбрал?

Тут же уже сам Гоша плечами пожал.

— Там среди эффектов есть и снижение болевых ощущений, — честно ответил он.

Женщина скривилась.

— Там совсем немного... Ну ладно. Выбор нормальный. Не мастхэв, конечно, но жить можно, — и встала.

Спустилась со своего облака, подошла к Гоше.

— Нагнись-ка, — попросила.

И, как только Гоша нагнулся, заехала ему в ухо. Удар у нее оказался поставлен хорошо. Даже, пожалуй, получше, чем у дамочки, что доставила его сюда. Так что он снова кувыркнулся и очнулся через неизвестное время в траве. Лежал Гоша в неудобной позе, но сразу занять более пристойную позицию не удалось. Минут пять пытался как-то разобраться с руками и ногами, пока не плюнул и растянулся плашмя.

— Таки нормальный перк выбрал. Всего полчаса внедрялся, — слышал он.

— Хррр, — прокомментировал это заявление Гоша.

— Продолжим, — не стала обращать на его бурчание женщина. — Теперь атрибут тебе давай выберем.

И рядом с Гоше упала скомканная бумажка.

— Атрибут? — только поинтересовался он устало.

— Про молнии-стрелы Перуна слышал? Вот это атрибут и есть.

— Прикольно! — заявил Гоша.

Пришлось ему вставать, разворачивать листок, изучать.

— Меч-холодец? Может кладенец?

— Не. Именно холодец, — огорошила его женщина.

— А что он может?

— Что может холодец? Голод забить. Хорошенько так забить. Холодец на мече сваренный. Берешь меч, суешь в жидкость. Хопа! Холодец.

— А зачем? — не понял Гоша.

— Ты что! Многие кристаллические формы жизни считают деликатесом, — возмутила женщина.

Помолчали.

— А гвоздь? Гвоздь — это что?

— Там же в скобочках написано, что большой. Хорошая такая тыкалка.

— Гребешок-бонсай?

— Все по классики. Всегда достаешь из кармана гребешок. Бросаешь назад. Вырастает бонсай. Очень красиво.

— Их можно хотя бы продавать? — чуть ли не взмолился Гоша.

— Можно. Вопрос только где. Попадешь в ледяные поля и кому тот бонсай будет нужен.

— Гусли-самобранка? Это то, что я думаю?

— Дерзкий эксперимент. Отличная вещь, чтобы раззадорить врага перед битвой. Ух, как можно зажечь!

— Слушайте, единственное приличное в этом списке — это шапка-невидимка!

— Да? Ну не знаю. Я бы лучше гвоздь выбрала. А так невидимая шапка? В чем смысл? Прическу видно? — женщина даже плечами пожала.

— В смысле? Она не делает меня невидимым?

— А должна?

— Понятно.

Опять помолчали.

— Все равно шапку выбираю, — заявил, наконец, Гоша.

— Точно не гвоздь? — удивилась женщина.

— Нет. Шапку. У меня уши мерзнут.

— А! — снова обрадовалась женщина. — Под дурика хочешь закосить? Не поможет. Это я тебе как Василиса Премудрая говорю. Бери гвоздь. Он большой.

— Размер не всегда важен, Василиса. Шапку, — произнес Гоша и гордо поправил халат.

Василиса, как выяснилось даже Премудрая, только головой покачала.

— Слушая, если выживешь и возьмешь четвертый божественный уровень, выбери из предложенных перков «перфекционизм». Все унылые задроты и обиженки берут именно его.

Гоша после этого даже обиделся.

— Слушай! Я на всю эту мобилизацию не подписывался. Меня можно сказать вырвали из обычной жизни! Может я вообще пацифист!

— Пацифист? С твоим-то послужным списком? Все четыре «Диабло», «Кармагедон», «ГТА»? Не пройдет. Придется служить, Победоносцев!

И почему-то вздохнула. Помолчали немного. Со смыслом. Гоша вот думал, что он проголодался. А о чем думала Василиса было непонятно. Но где-то через минуту она снова вздохнула и неожиданно выдала:

— Нравишься ты мне, Григорий. Есть в тебе непобедимый дух божественных предков. Помогу тебе.

Гоша заметно приободрился, но эта премудрая женщина его сразу же обломала.

— Помогу советом! — заявила. И сразу начала делиться мудростью: — Смотри! Атрибут он не просто так помахать. Он масштабируемый. Понимаешь? Ты растешь в своей божественности и он прибавляет. Вот молнии Перуна чем были в самом начале?

— Чем?

— Обычной статичной шнягой, которые только «ой» у дамочек вызывали. И как подрос!

— Тогда шапка-невидимка...

— Нет, — перебила его Василиса.

— Но ты сама...

— Нет. Следующий уровень невидимости — волосы. Потом кожа на голове. Потом мышцы... Ни фига это не поможет. Только представь себя с таким атрибутом.

Гоша представил. Хорошо так представил.

— Всадник без головы! — догадался он.

— Единичный случай удачного прохождения. Понимаешь?

Ему оставалось только кивнуть.

— Вот! С шапкой разобрались. Второй совет. Ты почему только в славянских атрибутах зарылся? Там же полно всякой восточной и еще более странной хрени!

Гоша даже немного обиделся.

— Вот именно, что хрени. Там же непонятно ничего. Вот что такое маленькие треножники Юя, или осколок зеркала какого-то Бугая?

Василиса поморщилась.

— Это все к нам по импорту досталось. Прямые поставки, все такое. Так что с переводом там действительно сложно все. Но есть там и проверенные вещи. Вот мой личный выбор. Обезьяний посох истинного зла! Трам-пам-пам!

— И что? — не понял Гоша. — Я ж вроде со злом бороться должен? Зачем мне посох зла?

— Ну, бороться — это такое дело, — пожала плечами женщина. — Противостоять, скорее! Но тут тоже с переводом не все ясно. На практике уже некоторые призывники выяснили, что посох сигнализирует о зле. Вот видит поблизости зло и сигнализирует! Это же очень полезно!

Гоша серьезно задумался. Вещь действительно полезная. Ведь сразу ясно, когда надо делать ноги.

— Беру! — он принял решение.

— Подходи! — обрадовалась Василиса и даже на руки поплевала. — Подставляй лобешник.

Гоша подставил. В последний момент только решил уточнить.

— А как сигнализирует-то?

— Держишь в руке все время, когда близко злой персонаж, тебе хочется его стукнуть. И чем злее, тем сильнее хочется!

— Э.. — начал Гоша.

Однако, «Нет, постой, я передумал», произнести не успел, Василиса мастерски зарядила ему в лоб.

Очнулся он снова на земле, через неизвестное время. Единственное отличие. Хотелось жрать. О чем и заявил, не вставая.

— Само собой! Атрибут прижился. Но покормят тебя уже по месту назначения. Вот только амброзии местной глотни.

Прямо перед ним в воздухе появилась жестяная банка, как из-под пива. Пришлось подниматься, открывать... Сделал маленький глоток и не заметил, как выхлебал все до дна.

— Вкусно! — признался. — Теперь что? Выбирать мир? Так сказать, поле боя.

— Наивный. Выбирать. Тут все проще. Вселенная сам знает, где ты сдох... в смысле нужен больше всего.

— О, нет!

— О, да! — Василиса даже покивала.

— Опять бить будешь? — спросил Гоша.

— Все намного проще! — обрадовала женщина.

Тут под Гоше разверзлась земля и он полетел вниз...