Жажда сильнее мудрости
Неделя, всего неделя, но как-то вышло,
Что радость закончилась, нет никаких желаний.
Не радует даже то, что поспели вишни
В саду у соседа нашего, дяди Вани.
Лежит чернобуркой лес на жаре, тоскует
Подпалин своих безобразие скрыть не в силах,
Обуглилась шерсть от солнечных поцелуев.
— Спаси меня, дождь, я жду тебя, милый, милый!
К земле прикипевший ветер взлететь не может,
И голос усох до шороха, еле слышен.
Да, вишни рубиновой влагой полны под кожей...
Но ветру уже не хочется спелых вишен.
А море… ему не легче: глаза незрячи,
Солёными брызгами слёзы лежат на скалах;
Шипящие волны лижут песок горячий:
Чуть влажная горечь — этого слишком мало.
Бакланы сидят воронами на причале,
Нелётное лето, скука... шторма уснули.
Какие прекрасные раньше дожди бывали!
Но может быть, может будут ещё… в июле.
Ленивые мысли тоже взлетят не скоро.
Недвижны стоят в ангаре, мусолят сплетни.
Шальная одна — не стала глушить моторы
И вышла на старт, готова к полётам летним.
Сейчас вот: Земля, прощай — полетит… Куда там!
Она не Икар, но падать ей тоже больно.
Ведь знала, что не бывает загад богатым:
В жару и покой не снится — какая воля?
А в небе закатном птичья зола кружится,
И падает дождь вишнёвый — не тот, что надо.
Здесь всё станет чёрным прахом, как эти птицы.
Из райского сада тянет кромешным адом.