Тимка

Глеб открыл дверь. Разулся и сразу же припал к крану с холодной водой. Пил долго, пока не стали ныть зубы от холода. Немного помогло, он подставил голову под холодную воду из душевой лейки, простоял так еще минуту.
Обтирая голову полотенцем, в очередной раз обещал себе заменить его утром на новое из пакета вещей, что ему подарили в госпитале.
Он подошел к окну, чтобы закрыть шторы от нагло светящей Луны. Исподлобья взглянул на небо, вцепившись пальцами в подоконник. Его хватило секунд на двадцать, потом небо начало вращаться.
Чертыхнувшись, быстро разделся и лег на диван. Достал телефон, открыл смску. В СМС по прежнему было два слова — «Тимку убили». Он закрыл глаза. На него смотрели большие желтые глаза.

Глеб вел своего Грача по вершинам лесочка, выходя на цель. Сверился с картой, все верно — слева и справа небольшие села в десять домов, дальше поле в воронках. 
В шлеме услышал голос диспетчера: 
— Полста второй, выходишь на квадрат. Цели сбросил твоему Грачу. Как понял?
— Башня, я полста второй, вас понял.
— Удачи, Грач.
— Спасибо. Пролетаю метку, цель вижу. Работаю.

Привычно тряхнуло Грача, Фабы ушли. Глеб заложил разворот, когда зазвучал голос Риты (речевого информатора) о пуске ракеты. Через пять секунд — о пуске второй ракеты. Он выпустил диполи и начал отходить от села, которое было прямо перед ним.
Грача тряхнуло, он перестал слушаться рулей, горизонт резко наклонился. Глеб оглянулся — не было половины крыла. Отскочил колпак, хлопнул заряд кресла, Глеб повис на стропах. 
Он глянул на небо, когда его сильно ударило по ногам.
Глеб успел отцепить стропы и вырубился. Когда он очнулся, было уже темно. Звезды предательски начали вращаться. Очень сильно хотелось пить. Попытался встать, не удержался, упал. 
Ощупал ноги, левая ступня от каждого прикосновения взрывалась болью. Проинспектировал имущество: часы, ПМ, любимый нож, планшет с картами. 
Негусто. Оглянулся. На него смотрели большие желтые глаза.
Глаза смотрели на него секунд двадцать, потом погасли.
Глеб встретил рассвет. Над головой пролетела пара Ми-35, наши со звездами. Он оглянулся еще раз. Недалеко сидел и умывался большой серый кот.
Кот увидел, что его наконец увидели, муркнул и осторожно подошел на пару шагов. Потом встал и пригласительно оглянулся, мол, что валяешься, пойдем.

— Кот, понимаешь, я не могу идти. 
— Мряу...
— Давай я на четвереньках потихоньку, хорошо?
— Мя!

Кот каждый раз отбегал на десяток метров и терпеливо его ждал. За день они прошли километра два, пока не упала ночь. 
— Кот!
— Мя?
— Я не могу в темноте идти...
— Мда...
— Идем ко мне, погреемся ночью.
— Ладно.
Кот подошел, разрешил себя погладить. На нем был темный же ошейник с жетончиком, на жетоне Глеб пальцами ощутил выбитую надпись «ТИМКА».
Утром кота не было, осталось только ощущение тепла. Адски хотелось пить. Глеб вколол обезбол и начал думать, что делать дальше. Через часа два он услышал требовательное «Мя!»
— Тимка! Не бросил!
Рядом упал сверток. Глеб инстинктивно вжал голову в плечи, но взрыва не было. Взглянул вверх, в небо чуть слышно гудел большой коптер. Оператор коптера увидел, что посылка доставлена, покачал коптером и улетел.
В свертке были энергобатончики, вода, обезболивающее, маленькая рация и распечатка. 
Из бумаги следовало, что Глеб находится на минном поле, но это наше минное поле. Тимку отследили по радиометке в жетончике и нашли его. Вертушку выслать не могут, укропам дали новые ПЗРК, которые добивают до этого поля. Нужно пройти еще три км по прилагающейся схеме. Нужно постараться одолеть эти три км, потом включить рацию и выйти на определенную частоту. Тогда его смогут забрать.
Через год госпиталей и операций Глеб смог добраться домой, время от времени ему скидывали фотографии Тимки. Ногу подлатали, осталась только небольшая хромота, но с работой пилота было покончено. Каждый раз, когда Глеб смотрел на небо, небо начинало предательски вращаться, как в тот день в Граче.
Но сегодня с заветного номера пришла СМС, в котором было два слова — «Тимку убили». 
Глеб поругался с батюшкой, когда пришел ставить свечу за Тимку. Пошёл в другой храм и поставил свечу там втихаря. Хотел впервые напиться, но ничего не лезло. 
Пришел домой и лег спать. Ночью на него смотрели большие желтые глаза.

МЯ! МЯ! МЯ! МЯ!
Глеб проснулся от этого требовательного звука, долго не мог понять, откуда звук. Как ни странно, звук шел от открытого на проветривание окна.
Глеб открыл окно, держась пальцами за раму, выглянул на улицу.
На широком подоконнике снаружи сидел маленький серый котенок и отчаянно мяучил. Как он попал туда, одному богу ведомо. Глеб максимально высунулся из окна и протянул руку.
— Идем, балбес!
Котенок понюхал пальцы и отодвинулся подальше, на всякий случай зашипев. 
— Вот балбес. Блин, что делать то.
Ладно, была не была. Глеб перелез на подоконник и, смотря только вниз, по сантиметру двигался к котобалбесу. Котобалбес так же отодвигался, пока не уперся в стену. В конце концов, отчаянно царапающийся комок ярости был схвачен и перемещен другую сторону подоконника. Выбора у котэ не было, когда Глеб начал путь обратно.
Спустя два часа походов к ветеринару, покупкам котоимущества, помывке сгустка ярости, подарка этому сгустку подарочного полотенца из госпиталя, серая ярость спала на колене Глеба. Глеб искал в интернете ошейник с жетончиком, выбирая имя котенку. От старенького монитора захотелось зажмурить глаза, что и было сделано. На него привычно смотрели большие желтые глаза. Глаза моргнули, потом Тимка развернулся, ясно сказал «Мя» и ушел.
Глеб взял котенка на руки. Он знал, жетон с каким именем он закажет.
Подошел к окну, посмотрел на небо. Небо стояло прочно.