Воспоминания о былой любви
Я открываю дверь «Мерседеса» и запах больничного антисептика смешивается с ароматом кожи. Сегодня четверг: после приёма в клинике фитнес-клуб, потом ужин в «Метрополе» с представителями московской «фармы».
Они всё ещё живут на Басманной... Вспоминаю я мчась по Садовому кольцу. Вера Иосифовна встречала меня в платье Carolina Herrera... Я улыбался ровно три секунды — время, за которое успел оценить позолоту рамок на стенах и свое отражение в венецианском зеркале...
Котик сидела за Steinway, её пальцы едва касались клавиш из под которых вылетал мелодичный звук какого-то вальса... Так, в первый раз я увидел её и влюбился, словно пацан... «Ты же понимаешь, я не могу связать себя браком...», — говорила она, поправляя кольцо Cartier на безымянном пальце...
Сейчас, когда мой Louis Vuitton набит кэшем. На счетах крипта в разных странах мира, я иногда ловлю себя на мысли: её отказ спас меня. Спас от необходимости притворяться, что мне не противен запах её духов по утрам, от фарфоровых статуэток в гостиной, от этого вечного театра, где все играют в интеллигентность. Цыганщины с позолотой на потолке...
Иногда, проезжая мимо их дома, я представляю, как могло бы быть: она — разочарованная домохозяйка с маникюром Shellac, я — опухший от бухла муж, ненавидящий запах яичницы на завтрак...
Я вспоминаю, как всё начиналось: молодой врач, полный надежд и амбиций, приезжает в Москву, надеясь изменить свою жизнь. И случайно оказавшись в доме на Басманной я обрел и потерял счастье, однако стал тем, кем я стал сейчас.
В моей голове проносятся образы прошлого: долгие вечера в клинике, короткие встречи с ней, разговоры, которые ни к чему не ведут... Поцелуи с Котиком на рассвете на смотровой Воробьевых гор, когда казалось, что город в желтом разливе солнца всегда будет лежать у наших ног...
Но иллюзорность счастья затмевала мне глаза. Котик не была той самой единственной, и она это в какой-то момент поняла. У меня ушло на это больше времени...
Переключился сигнал светофора поток тронулся вперед. И я вместе с будничным московским траффиком уношусь все дальше и дальше от Басманной, от Котика, от прошлого...