Однажды я буду писателем

Однажды я буду писателем

«Сверху небо было безоблачным, но здесь, в укрытии лесистого склона, установилась тень. Три дня назад лил дождь, и дорога в низине пестрила тут и там непросохшими лужами. Максим похвалил себя за то, что догадался взять водонепроницаемые ботинки».

Где всё-таки установилась тень: наверху, или сверху? Как лучше сказать? И важно ли это? Сосредоточиться. Думать. 

Шепчу вполголоса, смакуя музыку слов, стараясь уловить малейшую нотку фальши.

— Пу-пу! — сигналит мессенджер, отвлекая от дум. Открываю CRM.

Постоянные заказчики.

«Здравствуйте! Нужна няня для кота. На два дня: первого, и третьего». 

Отвечаю.

«Спасибо, что выбрали нас! Пожалуйста, оформите заявку через сайт. Чтобы он корректно рассчитал сумму для визитов через день, выберите чётное количество дней».

Возвращаюсь к рассказу. Включиться обратно выходит не сразу, но что поделать? Пишу, как получается. 

«Под подошвами чавкала грязь. Над тропой свивал ажурные ветви тонкоствольный ольховник. Его оплетала маскировочная сеть вечнозеленого плюща».

Под подошвами? Под ботинками? Под ногами? Катаю на языке так и этак, печатаю, прикидываю на глазок, стираю. Оставляю первый вариант. Не нравится, но другие ещё хуже. 

Теперь у нас что? Тонкоствольный ольховник! О как завернула. Не кусты, не ветки даже, а... Свивал ажурные ветви. Это тебе что — оградка на кладбище? Не слишком ли графоманисто? Хотя и без описаний — куда? Вот у Гюго по пять страниц воды, и ничего, читают. Хотя лично я пролистала.

Ладно, сойдёт на время.

«Лиана — растение-паразит. Оно зависит от растений-хозяев или других объектов для механической поддержки», — невольно вспомнилась цитата из научно-популярной статьи«.

Цитата — она и есть цитата. Чего тут исправлять? Сноску надо давать, интересно? А то, не ровен час, стану известной — тут и найдут плагиат.

«Лес точь-в-точь походил на виденные им джунгли в индийском заповеднике Рантхамбор. Казалось, напряги зрение — и различишь следы антилоп на влажной почве, там, где крутой овраг врезается в обмелевшую речушку».

А какие там были сколопендры! А гусеницы! Жаль, это не годится в сюжет.

«Тогда Максим был холост, неплохо зарабатывал, и мог позволить себе путешествия.

Хорошее было время, да».

Вроде тут всё нормально. Пишем дальше.

— Пилик! — Выстреливает треугольник телеграмма. 

«Тук-тук. Я почтальон Печкин, принёс посылку для вашего мальчика!». Посылка важная, с работы. Открываю.

«Приходящая котоняня, на ТРИ дня по графику, просьба полить цветы.» 

Три дня по графику. Три. Ну почему не поставить четыре? Моя же ты рыба! 

Когда оформляют заявку, цену заказа всегда считает бот. Но часто неправильно.

Если котоняня нужна через день, а заказчик выбрал нечётные даты, то у бота выходит на один визит меньше. Не умеет он делить три на два без остатка. Никто его не научил, он же робот.

Приходится самой, ручками. В Клаудпэйментсе — раз, и в карточке заказа тоже. Вздыхаю. Ладно, это моя работа, я тут затем и нужна. Если бы все оформляли заявку как надо, то справился бы и робот. Вздыхаю ещё раз.

— Пошли обратно? Скоро закат. Не хочу выходить отсюда в сумерках, — не поворачивая головы, отозвалась Саша.

— Ещё двадцать минут, идёт? Всего двадцать, и поворачиваем. Мне хочется знать, что за тем холмом.

— Двадцать минут. Не больше«.

— Пожалуйста, после оплаты заказа напишите в чат.

«Они бродили уже пять часов. Все это время Саша держалась чуть спереди, демонстративно не обращая на него внимания. В каком-то смысле это было к лучшему: так Максим мог любоваться её стройными ногами в лосинах и гибкой походкой танцовщицы, от которой ему пять лет назад снесло крышу. Да так, что он плюнул на холостяцкие принципы и сделал ей предложение».

Дурачок какой-то. Ну ладно, женская проза, так что сойдёт. 

«За прошедший год не было дня, чтобы он не пожалел об этом поступке».

Идиотская фраза, сознаю. Вычеркнуть бы, но так надо для связки. 

— Пу-пу! — Снова пиликает СРМ. Заказчица.

«Оплатила!» 

Заказ на середину июля. Сейчас май. Приятно иметь дело с предусмотрительными людьми, но это, пожалуй, перебор.

«Замечательно, передаю заказ няне!»

Закрываю блокнот, открываю Тильду. Заказ передают няне скриншотом, а то начнётся: «Ой, а мне н е п р о п и с а л и, что там видеокамера, я не умею подключать!» Ты, солнце, когда по заявке откликаешься, буковки не читаешь? 

Поэтому — скриншот.

Закрываю Тильду, открываю блокнот. На чём бишь я.?

«Говоря о его заработках, Саша употребляла слово “мелочь”, и в этом Максиму чудился злобный намёк. Жаловалась, что у неё нет личного автомобиля, а подержанную “Шкоду” пора сбыть в металлолом. Нет косметолога. Нет дорогого белья. Нет шопинга в Милане.

Как же этой женщине не повезло с мужем! Порой её делалось жаль».

Мелочь, мелочь... Вот не нравится мне тут это слово. Нужно что-то более пренебрежительное, оскорбительное, двусмысленное. 

Словарь синонимов здесь не помощник. 

Ладно. Оставлю как есть, потом разберёмся.

«Потом» тянется годами. История кромсается, без счёта переделывается, в результате последний вариант может не иметь ничего общего с первоначальным. Начинала про первокурсницу Леночку, а закончила про бомжа Никодима. (Хорошее, кстати, имя, надо его использовать — или рассказ сочинить, или кота назвать).

«Высказав всё, что накипело, жена с размаху била под дых. «Ребенка тебе родить, говоришь? Наследника?! А что ему наследовать, дедову хрущёвку? Бери ипотеку, покупай нормальную новостройку — и вернёмся к разговору о детях».

Прямо не жена, а панчер. Чего только не напишешь для драматизма. 

Телеграмм. Сообщение от няни.

«Что в итоге с тем заказом?» 

«С тем» — это заказ, на который няня давным-давно давала отклик. Если он не в работе, это обычно означает, что заказчик решил не оплачивать. Или это был постоянный клиент другой няни, и заказ отдали ей. Или у другой няни было два заказа в работе, а у тебя десять. Но так и быть, посмотрю.

Закрываю блокнот, открываю Тильду. Где он вообще? Ничего не понятно. Тьфу, морочат голову.

Закрываю Тильду, открываю СРМ.

«А, там отменилась поездка. Не ждите».

«Спасибо».

Снова возвращаюсь к нашим оленям.

«Последний раз после такого заявления Максим напился в баре, склеил первую попавшуюся девицу, и провел ночь в тесной квартирке в незнакомом спальном районе.

Девица наутро оказалась похмельной дамой лет лет сорока пяти. А вечером жена положила перед ним заявление о разводе. Максим порвал бумагу, и с размаху швырнул обрывки в форточку».

Сорок пять ему не то?! Ну, знаете! Хотя пусть. Текст этот пишется не ради героя, а для атмосферы — горы, джунгли, бегемоты, обезьяны, кашалоты, вот это всё, сечёте, о чём я? 

Ну и пиши, о чём хотела! А то ишь, растеклась по древу мыслию.

«Собственно, этот отпуск был отчаянной попыткой склеить назад разбитую чашку».

Склеить назад — нормально, не? Или просто склеить? Вот не могу обосновать, а нравится как есть. Оставлю.

«Саша присылала ему ссылки на бунгало в Тае. Яркое солнце улыбалось пальмам, водоемы манили пловцов бирюзой и золотыми рыбками. В крайнем случае, ей хотелось в Турцию, в олинклюзив с бассейном и шведским столом. Максиму претила сама идея тюленьего отдыха. Ему грезились джунгли.

Но Индия было далеко, и, честно признать, не по карману».

И правда, нищеброд.

«В конце февраля обоим хотелось тепла. Хоть в этом их желания совпали.

Номер в крошечном гостевом доме на черноморском побережье в сутки стоил в три тысячи рублей. В цену входил вид на автостоянку, и завтрак из каши, готового сандвича и растворимого кофе».

Уточнять про цену в сутки, или вычеркнуть? Какой-то рекламный буклет дешёвых гостевых домов! Ладно, посмотрим.

«По вечерам Саша ходила в единственное открытое в несезон кафе, заказывала разноцветные коктейли с дурацкими названиями, и сосредоточенно листала в телефоне ленту Инстаграмма. В ленте светило солнце, и красотки с идеальными бровями улыбались с шезлонга под пальмой. Саша фотографировала нетронутый коктейль, стараясь, чтобы в кадр попали парусники».

Он уговорил её подняться в горы, надеясь, что их вибрации окажут на неё то же целебное действие, какое он ощущал на себе. Жена поддалась уговорам, но с начала похода произнесла едва ли десяток слов.

Они шли и молчали.

Это было почти хорошо«.

Мне тоже почти хорошо. Пожалуй, сделаю перерыв, выведу пса. Звучит, как слоган: «Сделай перерыв — выведи пса!»

Драко, собирайся, гулять. А НУ-КА, СОБИРАЙСЯ, ГУЛЯТЬ, Я СКАЗАЛА! Быстро посрать, и домой. Некогда мне тут с тобой, мне на работу скоро. Ага, на очную. У меня их две — удалёнка, и по графику.

«Тропа состояла из известняка, доломита, и утоптанного в глину гравия».

Тоже цитата из справочника, но не будем заострять. Иначе откуда бы мне отличить доломит от ракушечника? 

«Склоны холма по обе стороны были погребены под саваном бурых листьев, в которых шуршали и пересвистывались мелкие пташки, предупреждая сородичей о приходе людей.

В низине, невидимый за густым подлеском, но явственно слышный, лопотал речной поток.

Маршрут стартовал у гостиницы “Горная хижина”. Судя по названию, с фантазией у владельцев было не очень, зато участок они застолбили отменный: у подножия хребта, с которого на три стороны открывается вид на море в обрамлении скалистого берега.

Закаты тут, должно быть, дивные.

Отзывы, впрочем, были на троечку. То ли туристы подобрались избалованные сервисом, то ли хозяева возложили избыточные надежды на ландшафт в ущерб гостеприимству».

Как легко писать про то, что знаешь! Жаль, что до выхода так мало времени. Сейчас почти девять, а ещё надо умыться, одеться, позавтракать. Что ни говори, хорошо на удалёнке: открыл глаза — и уже работаешь. Варишь обед, и работаешь. Смотришь кино с мужем, и работаешь. Читаешь форум, и работаешь. Загораешь на пляже, и работаешь. Едешь в маршрутке, и работаешь. Отвела собаку к ветеринару — даже и там... Чёртова удалёнка!

«GPS-сигнал то и дело терялся. Максим на каждой стоянке сверялся с картой, по мельчайшим признакам угадывая место, куда они пришли. Стоянки отдыха, как номера в отеле, различались лишь видом: на горную гряду, или море. Больше разницы не было.

— Двадцать минут. Не больше. Или я иду назад без тебя».

Вот, пожалуйста. Снова телеграмм. «Приходящая котоняня, 16 дней, игры, один приход в день...»

Закрываю блокнот, открываю Тильду. Копирую номер, захожу в СРМ. Посылаю стандартное приветствие.

Всё же до чего хороша присутственная работа: пришла в одиннадцать, ушла в семь, и голова не болит. Вот только придумать, что бы надеть: удобные треники с катышками, в которых я выгуливаю собаку, увы, не подойдут. Деловые штаны или не налазят, или больно врезаются в талию. Высидеть в них день — сродни пытке. Остаётся юбка. Длинная, бахромистая, на выходе из маршрутки её следует подбирать до колен, чтоб не оттоптали. Не для жизни вещь. Для р, а б о т ы.

«Хочу знать, что за тем холмом. По карте там должно быть Марсианское ущелье. Интересно, почему Марсианское? Думаешь, сюда высаживались пришельцы?»

— Пу-пу, — сигналит мессенджер.

Смс от заказчицы. «Спасибо, буду ждать известий». Приятно, когда есть обратная связь. А то иной раз пишешь, как в трубу плюёшь — есть кто живой на том конце тоннеля?

«Ничего я не думаю. Лично я хочу выйти из леса до темноты. Тут неуютно. А потом станет жутко.

— А по-моему, душевно. Вон пенёк, можно сесть. Хочешь перекусить?

Максим скинул с плеча рюкзак, покопался и достал бутерброды».

— Лучше попью. Вода осталась?

— Много. Держи.

Опять телеграмм. «Могу», — откликается няня. И вторая. И третья. И пятая. Ну, а чего бы не мочь: визит раз в день, адрес — почти в центре, специальных умений не требуется. 

Открываю Тильду. Забиваю в поиске нянь: у кого меньше заказов в работе? Кому нужнее, той и дам.

Пишу заказчице. «По вашей заявке откликнулась няня. та-та-та... Работаем по предоплате.» Копипастю ссылку — какое удобство, когда ничего не надо пересчитывать, а можно сразу скопипастить! Кидаю счёт заказчице. «Пожалуйста, после оплаты напишите в чат».

Сделано дело. Сколько там, половина десятого? Время пока есть. Успею заняться рассказом.

«Максим расстелил куртку на древесный срез, в котором наделали ходов лесные жучки и букашки. Они с женой сели, соприкасаясь бедрами, и Саша не отодвинулась от него. Впервые с начала отпуска».

Ага! Про несколько месяцев мне уже наваляли в панамку, спасибо, исправила. Теперь счёт идёт на дни. 

«Оба молча смотрели на небо. Оно было ясным, и очень прозрачным.

Вдруг Саша подпрыгнула и показала куда-то рукой.

— Смотри! Ты видишь? Видишь?!»

— Пу-пу. СРМ. Заказчица. 

«Скажите, пожалуйста, няня сможет делать коту укол утром и вечером? Это важно».

Слов нет, как важно. Открываю заявку, перечитываю. Вот, написано: шестнадцать дней. Один приход. Игры. Где указаны уколы? Где дополнительный приход котоняни? Нету этого в заказе.

И тут, понимаете, дело не во мне. Хоть я не фанат арифметики, ещё со школы так пошло, но как говорится — калькулятор мне в помощь. Тут дело в нянях. Не каждая котоняня умеет ставить укол. И не каждой котоняне рабочий график позволяет ездить куда-то по два раза в день. У большинства это всё же подработка в свободное время.

Кажется, люди, оформляя заказ, могли бы отмечать значимые моменты. Хотя бы в комментариях писать, если не знают, как оформить.

«Погодите, ничего пока не оплачивайте, я передам няням информацию и вернусь. Уколы какие нужны — внутривенно, внутримышечно, в холку?»

Описываю историю в чате котонянь, даю им время переварить информацию. Закрываю чат. Итак, на чём мы остановились?

«Максим проследил, куда указывала жена, сощурился и увидел. Высоко над землёй, над вершиной дальней гряды, то выше, то ниже кругами парили две огромные птицы, танцуя брачный танец.

Саша подскочила, лёгким прыжком выпорхнула на поляну, и закружилась по ней в нескончаемом пируэте, трепеща руками и раскидывая их в стороны, наподобие крыльев».

Как лучше сказать: «наподобие крыльев», или «словно крылья»? Второй вариант грамотнее, первый поэтичнее. Вот и думай.

Я иногда такими мелочами заколёбываю саму себя. Слыхали историю, где прораб в Санкт-Петербурге забил киянкой заказчицу, которая заставляла по сто раз переделывать работу? Хорошо прорабу, ему было, кого убить. А мне что прикажете делать? 

Убить в себе графомана? 

Однажды я стану писателем, и у меня всё будет получаться сразу красиво, набело и без помарок. 

«У Максима зарябило в глазах от этого кружения, и он опустил голову. А когда снова поднял, Саши нигде не было. 

— Эй! — окликнул он. — Саша? 

Тишина.

Он кинул рюкзак на пеньке, надел куртку и пошёл на поиски. Сначала ему подумалось, что жена ушла вперёд, скрывшись за поворотом, вот её и не видно. Но тут же сообразил, что за пару секунд она никак не могла одолеть три сотни метров».

На пенёк, или на пеньке? Чувствую, что первое, а доказать не могу.

«Тогда Максим догадался посмотреть вниз, и его будто ошпарило кипятком. Саша стояла на карнизе, образованном корневищем вывороченного дерева, и плавно качалась из стороны в сторону, махая руками, как птица. 

У неё под ногами шумели острые пики сосен. А над головой всё кружили и кружили орлы». 

Сколько там? Без пяти десять? Пора выходить.

Только-только вошла в ритм, и надо всё бросать. Была бы я нормальным писателем, сидела бы сейчас — не за письменным столом, дудки! Я бы лежала в кресле-качалке, на застеклённой веранде, в собственном доме с видом на сад. Изредка пересаживалась бы из кресла-качалки в массажное кресло. А в саду бы трещали скворцы и цвели чайные розы. И на журнальном столе под рукой стояли бы кофемашина и ведёрко шампанского.

Замечталась, одноглазая! Пора бежать, опоздаю на маршрутку.

«Тихо, чтобы не спугнуть, Максим начал спуск по сыпкому склону, опираясь рукой о выступающий камень. Сухой колючий кустарник выкинул искривлённую ветвь, вонзился в рукав куртки, удерживая его на месте».

Ну, вот. Оставляю рассказ на самом интересном месте. Что за жизнь у графомана! 

Однажды я вырасту и буду писателем. Тогда я куплю себе быстрый планшет, и кресло-качалку. Буду сидеть целыми днями, и писать что захочу. Много-много часов подряд. Пока не лопну.