из диагноза — умер /не жив/, не устав быть лишним,
узнавая своей фортуны картавый почерк,
прикрывая бессилие членисторуким вишну,
именам посвящая названья торговых точек,
выгибаясь змеино /мангустово/ в стропах/лямках/,
не любя /от любви/, не скривившись от смеха /боли/,
в тьме привинченной пальцем к виску от рожденья рамки,
на безветренном плаце /доске/ игрового поля
мы лепили снежки. он из снега, комок в гортани,
краем красного фантика запах морозный вытек.
под уздцы, под венцы, как на троны цариц по пьяни —
послезавтрашней аттикой избранный австралопитек.
похотливая рябь бередит грязевые ванны.
отсырел от фанатских слёз олимпийский факел.
аутсайдерам-карликам лузеры-великаны
раздают от щедрот подходящих размеров факи.
оглянуться, когда петухи прокричали дважды,
и до третьего раза молчать в тишине подолгу
/на дороге вмятина с колесо, попадает каждый,
но один объедет по встречке, навстречу богу/.
ни вины, ни острастки, ни вздоха за кислородом,
не читая вердикты взглядов в заживших окнах,
заходить, как в воду, в следующую свободу,
от оргазма двери за спиною уже не вздрогнув,
не сдаваться /не сдать/, не остаться истцом в рассказках,
умирая /причасть./, выбирая /пароль/, играя
в дурака — на придурка, не сняв колпаков дурацких,
отойти покурить, разминувшись с послами рая,
не искать виноватых /по пальцам указкой слепо/,
называя судьбой тур на месте и по этапу,
пожалеть. ни о чем. не себя. не соседу хлеба,
а присев — этот раненый мир, подвернувший лапу.
непричастный оборот
2009