Мода: красота, комфорт, или что-то ещё?

Мода — это удобство?

Самый близкий к комфорту вариант — пожалуй, джинсы. Пока они не стали модными. Когда-то это была рабочая одежда: прочная, удобная, незаметная. Но с тех пор, как мода добралась до них, джинсы начали превращаться в узкие, рваные, с высокой, низкой или вовсе отсутствующей талией, и порой в них стало не то чтоб удобно — дышать трудно.

Про каблуки вообще молчу. Какое тут удобство, если идёшь, как по канату, а ноги молят о пощаде?

Настоящий комфорт в одежде — это адаптация к телу и условиям. К примеру, спецодежда или спортивная форма. Попробуйте представить пожарного в обтягивающих джинсах или гонщика на велотреке в ковбойской шляпе и штанах-бананах.

Если бы тренды реально основывались на удобстве — модели одежды не менялись бы десятилетиями. Но мы видим: высокая талия — низкая — снова высокая. Узкие джинсы — широкие — снова узкие. Азбука Морзе какая-то. Что, у людей анатомия меняется каждые несколько лет?

Длинные ногти, эмблема гламура. Попробуйте вбить пин-код или открыть банку с маринованными помидорами — слово «удобство» вообще неуместно. Даже почесаться как следует не получится. Особенно там, где сильней всего приспичило.

Гипертрофированные накладные когти, да ещё с металлическими скобами — это ж сколько там грязи и бацилл. Настоящее оружие, сравнимое по эффекту с наконечниками стрел, обработанными ядом кураре.

Колоссальное значение сейчас приобретают брови (с). Их биологическая функция — защищать очи от дождя, пота, ну и чтоб верблюд в глаз не плюнул. По логике, самые удобные брови — натуральные, нещипаные, густые, желательно сросшиеся.

Мода добралась и до них. Когда-то нужно было выщипывать в тонкие ниточки, потом — удалять полностью и поверх рисовать густые и широкие. Но и те, и другие не спасут ни от ливня, ни от верблюда.

Кстати, брови — это не только нынешняя тенденция. «Служебный роман», фильм 1977 года: у секретарши советующей Людмиле Прокофьевне выщипать брови, на стене изображение Моны Лизы. Совпадение или нет, но у Джоконды тоже выщипаны. Вот вам идеал XVI века.

У публичного человека и дом соответствующий. В смысле известные персонажи могут быть и двигателями, и создателями популярных веяний и направлений.

От Дэвида Боуи, эпатировавшего зрителей своими провокационными нарядами, до известных актёров и малоизвестных президентов.

Мода Голливуда на обнажёнку зашкаливает. По запросу «церемония Канны Голливуд прозрачное платье» поисковики выдают уйму ссылок. Жену рэпера Канье Уэста, фотомодель Бьянку выгнали с церемонии вручения премии «Грэмми-2025». Скандал произошёл из-за откровенного наряда — на мероприятие она напялила нечно неуловимое и полностью прозрачное, причём без нижнего белья. 

Какой же тут комфорт: моментально просквозит везде, стоит только открыть форточку.

Так что мода и комфорт — понятия из разных галактик.

Может быть, мода это красота?

Уже ближе.

Каблуки действительно визуально удлиняют ноги. А густые ресницы придают очарование и соблазнительность.

Мода всегда умела придать привлекательности. Но если в XIX веке достаточно было стратегически оголённого плеча, чтобы вызвать лёгкий трепет в зале и обморок у особо впечатлительных, то сегодняшняя мода действует куда более дерзко.

Сегодня акцент на визуальной провокации. Обтягивающие ткани, вырезы, прозрачные вставки — всё это не столько про стиль, сколько про лёгкий (иногда тяжёлый) флирт, где граница между эстетикой и эротикой стёрта.

Подобные наряды сигналят: смотри, желай, реагируй!

Но… возникает вопрос: если мода — про красоту, почему понятие красоты меняется каждые несколько лет? Да ещё и с точностью до противоположного!

Широкие брюки — узкие. Высокая талия — низкая. Что за шизофрения вкуса? И почему вдруг всем на планете одновременно это кажется красивым?

В 90-х модно было быть худой до состояния вешалки. Позже восторгались специфическими формами Ким Кардашьян. Сейчас в моде снова стройность, но уже с акцентом на спорт и здоровье. Не мода, а биполярность текстильной индустрии.

И почему вдруг одновременно всему миру нравятся одинаковые фасоны, цвета и формы? Кто нажал кнопку «обновить вкусы»?

Накачанные губы, будто кто-то поцеловал пчелиный улей; силиконовая грудь как боевое снаряжение, которое всегда с тобой. Красиво ли это? Вопрос вкуса. Кто-то видит эстетику, а кто-то — вечную борьбу с гравитацией и здравым смыслом. Но уж точно одно: природа бы такое не придумала, у неё чувство меры всё-таки есть.

Ничего личного, только бизнес

Когда-то модными были широченные штаны. Потом узкие. Мы сначала крутили пальцем у виска. А потом сдались. Купили. Надели. Пошли. 

Как только весь мир закупился новыми портками — бац! Производители объявляют: ой, теперь снова модно широкие и с завышенной талией! Срочно в магазины! И мы идём. Потому что мы не просто общество. Мы — общество потребления.

А мода вовсе не про комфорт и даже не совсем про красоту.

Это прежде всего про деньги.

Мировая индустрия моды приносит два триллиона долларов в год. Одежда создаётся не для удобства, а для того, чтобы вы чувствовали себя «вне тренда». Чтобы вы пришли за новым. Даже если это старое, просто в другой обёртке. А сколько тратится на дайвинг-шмайвинг, пластическую хирургию и собачьих парикмахеров?

Мода — это отлично налаженный маркетинг. Когда сначала предъявляют образец, потом дают немного сомнений, а затем чувство, что без этого ты как минимум олд, ещё и токсичный.

Так что в следующий раз, когда будете страдать в неудобных штанах или спотыкаться на шпильках, вспомните: вы не жертва стиля, вы часть отличного бизнес-плана.

Мода повторяется каждые двадцать лет не потому, что дизайнеры вдруг тоскуют по клёшам и люрексу. Просто это гениальный способ снова продать нам то, что мы только недавно выбросили.

Цикл работает безотказно: сначала вас убеждают, что старое — позорно, потом что новое давно не ново, а потом возвращают проверенную классик», но уже с другим ценником и маркетингом уровня «икон стайл». Мы с пафосом носим винтаж, хотя на самом деле купили свою же молодость, по акции и без возврата.

Губы — гиалуронка, грудь — силикон, взгляд ботоксом приподнят, всё блестит и всё упруго. Красота, конечно, спорная, но бизнес несомненный: маркетинг убедил миллионы, что натуральное — это вчерашний день, а «инвестиции в себя» — это в первую очередь вклад в кассу косметолога. 

Капитализм улыбается: чем больше женщин чувствуют себя неидеальными, тем стабильнее экономика индустрии красоты. И чем пухлее губы — тем жирнее прибыли.

От ногтей до кофе, от силикона до сумок — мода охватывает всё: тело, разум, стиль жизни. И всё с одной целью — заставить тебя захотеть то, без чего вчера ты прекрасно обходился. Потому что мода — это не про вкус. Это про искусство превращать желание в потребление, а потребление — в стабильную прибыль. Шикарно упакованный инструмент выкачки денег, поданный под соусом «будь собой».

Что ещё?

Стиль сегодня охватывает не только джинсы и каблуки. Ещё маффин вместо кекса и эклер вместо заварного пирожного. Луковый суп, латте с овсяным молоком, всякие смузи-круассаны, что бы оно ни значило. Всё красиво, актуально и, конечно, необходимо.

Мода уже даже не мода, а тренд. Нам диктуют не только что носить, но и что говорить: вайб, изи, кринж, лук, рофл.

Есть мода на действия — ЗОЖ, медитации, дайвинг, йога. Путешествия стали неотъемлемой частью образа жизни, символом успеха и самореализации. За последние 30-40 лет количество отелей выросло в разы, особенно в Турции.

И даже мысли попадают в тренды: быть толерантным, думать позитивно, нести ответственность за свою энергию и жить в моменте. Мода теперь не только в шкафу — она в голове, в речи и в поведении.

В моду попали смешные лысые коты, которых приходится одевать, потому что им, беднягам, холодно. Маленькие собачки, сначала в руке, как барсетка, а потом и вообще в сумке — тоже обязательный аксессуар: прекрасно дополняет образ в Instagram. В журнале «Максим» попался заголовок: модные породы собак в этом году. Модные породы собак в этом году, Карл! В смысле Бобик!

Гадание Таро, вязаные чехлы на кружки, да что уж там, даже кактус на подоконнике был символом заботы о себе. Мода умеет превратить любую нелепицу в тренд — лишь бы покупали.

Мода стала универсальным инструментом, формирующим не только внешний облик, но и внутренний мир человека. Она диктует, что мы носим, что едим, как говорим и о чём думаем. Всё это превращается в бесконечный цикл потребления, где каждый новый тренд — это возможность для бизнеса предложить нам очередной «необходимый» продукт или услугу. Мода стала искусством превращать желания в потребности, а потребности — в прибыль.

Так называемое изобразительное искусство

Мода добралась и до искусства — там она вообще разгулялась без тормозов. Сегодня актуальная живопись — это на холсте размазаны три пятна и подписано «экзистенциальная тоска в эпоху перепостмодернизма». Инсталляции представляют собой унитаз, обмотанный мишурой, с аудиосопровождением. Это, видите ли, «исследование границ восприятия».

В перестройку мы с негодованием узнали, как в чекисты бульдозерами раскатали андеграундную выставку. Но сейчас, глядя на всё это, пожалуй, понимаем чекистов.

Или грязная простыня с недоеденной шаурмой: инсталляция о постиндустриальной усталости человека мегаполиса.

Аквариум с гвоздями вместо воды; тазик с холодцом, в котором плавает кукла Барби с пультом от телевизора — всё может стать шедевром арт-безумия.

Всё – да не всё. Изобразительное искусство сегодня — это прежде всего бизнес: создать звезду, раздуть цену и выжать максимум — пока не сдуется или не сменится тренд. Из, пардон, говна и палок создаются не только шедевры, но и непосредственно сами звёзды живописи.

Важнейшее из искусств

Разумеется, в кинематографе тоже заметны устойчивые и легко отслеживаемые тенденции. Вспомните хотя бы перестроечные фильмы: в кадре — вечная грязная глубинка, где все только и делают, что пьянствуют, бредут в валенках по распутице, а за каждым углом — кровожадное КГБ, которое высылает на Колыму за анекдот или самиздатовского Солженицына. Если не провинция, а столица – неминуемо гонения на евреев, джаз и евреев в джазе.

В нынешнем кино уже не просто мода, а что-то куда более продуманное и зловещее. Всё больше фильмов наполнены навязчивыми установками: образы деградации выдают за пример для подражания, пустоту — за художественный приём, мрак и безысходность — за «жизненную правду». В современном кинематографе легко заметить множество тенденций, и не все из них безобидны: одни размывают мораль, другие преподносят уродство как новый эталон, третьи — банально зомбируют. И, похоже, вся эта воронка смыслов кому-то очень выгодна. С экрана не просто рассказывают истории. С экрана переформатируют. Но это тема отдельного разговора.

А пока отмечу лишь один, казалось бы, безобидный штрих. Почему-то и в голливудских, и в отечественных фильмах последних лет стабильно появляется сцена, где кто-нибудь блюёт крупным планом, с деталями. Раньше я даже вёл список таких шедевров, но в какой-то момент файл перестал помещаться в папку. Тогда я перешёл на более рациональный метод: стал записывать названия фильмов, где никто не блевал. Куда меньше писанины.