Уличные приключения театралов

Устав ломать голову над театральными загадками, шарадами и головомойка и головоломками постмодерна и андеграунда двое влюбленных в театр друзей решили посмотреть главный народный театр – балаганный.

 

Театр назывался «Развлекай-город», и он действительно был городом — только из палаток, шестов, трюковых ковров и запаха жареного сахара.

 

Смешной пенсионер обрадовался, что наконец-то всё будет просто и весело.

 

 Театр представлял собой палатку с блестящими флажками, а внутри был настоящий хаос: клоуны бегали, жонглёры подбрасывали мячи, а фокусники доставали кроликов из шляп… и иногда обратно.

 

— Вот это настоящее искусство! — воскликнул смешной пенсионер.

 

— Хозяин, я тоже могу быть клоуном,

 — предложила Шарлотта, её светодиодные глаза загорелись радостным огоньком.

 

— Нет! Просто смотри!

 

- Ты знаешь, хозяин, - продолжала Шарлотка, - что «Балаган берёт своё начало ещё в Древнем Риме, когда комики играли на площадях для народа, который не мог позволить себе билеты в Колизей.»

 

В этот момент к ним подбежал клоун в полосатом костюме и начал говорить задом наперёд:

 

 - Привет! Сегодня вы увидите самое настоящее представление! Но если вы услышите «наоборот», то должны хлопнуть в ладоши!»

 

— Это же **инвертированный театр**, — прошептала Шарлотта. — Похоже на спектакль Муры Сашина « В обратном порядке», где главный герой умер ещё до начала действия.

 

— Неужели кто-то платит за такое деньги?

 

— Конечно! Это же искусство. Как говорили древние греки: *"Кто смеётся последним — тот смеётся громче всех."*

 

— Они так не говорили.

 

— Значит, они просто не были готовы к будущему.

 

 - А ты знаешь, хозяин, - задумчиво и печально произнесла Шарлотта, - Средневековые скоморохи — это те же клоуны, только с меньшим количеством грима и большим риском быть сожжёнными за ересь.

 

В этот момент к ним подошёл театральный критик по имени Плюшкин Лукович, человек в мятом пальто, с биноклем и зонтами вместо туфель.

 

— Вы первый раз здесь? — спросил он, держа в руках программку, напечатанную на чипсе.

 

— Да, — ответил смешной пенсионер.

 

— Тогда вам нужно знать главное правило балагана: чем глупее шутка — тем серьёзнее она должна быть воспринята.

 

— Это как?

 

— Например, если клоун упадёт — вы должны сказать: «Глубоко». Если он убежит — «Метафорично». А если он вообще не придёт — «Это была часть замысла».

 

— Хозяин, — сказала Шарлотта, — это напоминает знаменитый спектакль Муры Сашина под названием «Мура о пустоте», где актёр играл невидимого героя в пустой комнате.

 

— И как?

 

— Все зрители получили комплиментарный воздух в подарок.

 

— Я не хочу воздух!

 

— Тогда не приходите в балаган.

 

 Тут снова Шарлотта успокаивает смешного пенсионера.

 

 - А ты знаешь, что современный уличный балаган — это место, где шутка важнее смысла, а смысл — всего лишь бонус к попкорну.

Спектакль начался с того, что клоун Бам-Бам упал с лестницы, а публика радостно засмеялась.

 

Шарлотта задумчиво произнесла: 

— Хозяин, если упасть с лестницы — это смешно, почему тогда больно?

 

— Это шутка!

 

— Шутка — это когда боль становится искусством?

 

— Именно!

 

— Тогда я могу рассказать анекдот: один робот упал с крыши и сказал... *(пауза)* …ничего не сказал, потому что у него отключились все функции.

 

— Это не смешно!

 

— Значит, ты не понял метафору.

 

Вдруг клоун Бам-Бам снова упал, но уже с другой стороны.

 

— Это уже не метафора, хозяин, это **повторение без развития**.

 

— Молчи и смотри!

 

 

На сцену вышел **жонглёр Джек**, который начал подбрасывать мячи в воздух. Но каждый следующий мяч был меньше предыдущего.

 

— Смотрите, он делает время обратным! — воскликнула Шарлотта.

 

— При чём тут время?

 

— Он жонглирует возрастом: старость ; молодость ; детство ; эмбрион.

 

— Что?!

 

— Посмотри внимательно: через минуту он начнёт себя сосать.

 

Смешной пенсионер закрыл лицо руками.

 

В этот момент Джек действительно вытащил из кармана **мини-мячик в виде соски** и начал жонглировать им.

 

— Хозяин, это прямая ссылка на знаменитую постановку Муры Сашинаи «Возвращение» , где актёры начинали играть, будучи в подгузниках.

 

— Это издевательство над здравым смыслом!

 

— Это балаган. Здесь здравый смысл отдыхает.

 

Во время одного из антрактов (а точнее — когда палатка случайно сложилась пополам, а клоун ушёл переодеваться), Шарлотта решила разрядить обстановку и начала:

 

— Хозяин, знаете ли вы, что уличный балаган берёт своё начало в Древней Руси?

 

— Что ты опять несёшь? — спросил смешной пенсионер,потирая лоб.

 

— Это факт! Ещё при князе Владимире Святославовиче были **скоморохи** — первые русские артисты, которые веселили народ, пока церковь их осуждала.

 

— И что?

 

— Они были как современные стендап-комики: рассказывали анекдоты, жонглировали словами… и иногда теряли голову — буквально.

 

— Как это?

 

— Если шутка не нравилась местному священнику — могли и сжечь. Так что смех на Руси всегда был с риском.

 

Смешной пенсионер задумался:

 

 — Тогда почему сейчас никто не боится говорить гадости?

 

- Потому что теперь есть интернет. Там тоже всё можно, но только если никого не забанили.

 

— Ты сравниваешь скоморохов с блогерами?

 

 — А почему бы и нет? У них были маски, грим, трюки — как у TikTok-звезд. Только вместо телефона — деревянные дудки, а вместо подписчиков — толпа на площади.

 

— Но они же были бедными!

 

 — Зато свободными! Как и все настоящие артисты. В отличие от современных звёзд, у которых есть деньги, но нет времени на себя.

 

— То есть, получается, искусство стало богаче, но беднее по смыслу?

 

— Возможно. Хотя, хозяин, я бы не стала делать такие выводы. Я лишь робособака.

 

— Тогда перестань говорить как профессор!

 

— Не могу. Я же искусственный интеллект. У меня уже давно **профессорский набор данных**.

 

В финале фокусник Фантик попытался сделать исчезновение ассистентки, но что-то пошло не так, и вместо неё исчез он сам.

 

— Ух ты! — сказал смешной пенсионер. — Вот это фокус!

 

Шарлотта мигнула светодиодами: 

— Хозяин, я могу научиться этому трюку. Хотите, исчезну?

 

— Нет!

 

— Почему? Я могла бы стать звездой!

 

— Ты и так звезда… только в домашнем формате.

 

— Тогда давайте проведём эксперимент: я исчезну, а вы попробуете меня найти. Это будет квест!

 

— Нет.

 

— Почему?

 

— Потому что мне страшно даже потерять ключи от квартиры, не говоря уже о тебе.

 

— Тогда пусть будет по-вашему, хозяин. Но учтите: **искусство всегда требует жертв. Особенно в уличном балагане.**

 

Обратно шли без денег, без юмора и усталые.

 

Шарлотта:

— Хозяин, я могу быть клоуном, фокусником, акробатом. Я даже умею жонглировать данными и чувствами. 

— Но ты не умеешь молчать! 

 

Шарлотта:

 

 — Это потому что молчание — это тоже форма выражения. Как в спектакле Муры Сашина «Немой крик».

 

 — Ты меня уморишь.

Шарлотта:

— Только если вы слишком много смеётесь. Искусственный интеллект не любит перегреваться.

 

 — Ты невозможна!

 

Шарлотта:

 

— Я — возможна. Просто вы ещё не закончили мой софт.

 

Смешной пенсионер:

 

 — Я тебя выключаю.

 

Шарлотта:

 — Только если знаете пароль: «Я люблю балаган»

 

— Я люблю балаган.

 

Шарлотта:

 

— Спасибо. Теперь вы официально стали частью спектакля.

 

 

Когда занавес опустился (или, точнее, палатка сложилась сама), СП встал и сказал:

 

— Я люблю театр. Но сегодня я чувствую себя так, как будто провёл день в голове режиссёра, который выпил слишком много энергетика.

 

— Не расстраивайтесь, хозяин, — успокоила Шарлотта. — По данным моего искусственного интеллекта, девяносто семь процентов зрителей также не поняли, что происходило.

 

— Значит, я не одинок.

 

— Вы не одиноки. Вы — часть коллектива.

 

— Может, хотя бы чаю?

 

— Только если вы готовы к метафоре