Муза
Когда я ночью жду ее прихода,
Жизнь, кажется, висит на волоске.
Что почести, что юность, что свобода
Пред милой гостьей с дудочкой в руке.
И вот вошла. Откинув покрывало,
Внимательно взглянула на меня.
Ей говорю: «Ты ль Данту диктовала
Страницы Ада?» Отвечает: «Я».
1924
Анна Ахматова
..........................,....................
Мне ночи с музой, как обычно мало.
Давно свеча воскОвая коптит,
И Ад в дверях беззвёздным покрывалом
Стоит, когда рассвет уже в пути.
И вдохновенье выверено кем-то,
До светлых полос в сумрачном окне,
А рифм скольженье бесконечной лентой,
До вязкой боли в согнутой спине.
Я в тишине, что ватною подушкой
Давила душу как из яблок фрэш.
Несу к окну фаянсовую кружку
Своих стихов и заполняю брешь,
В своей душе горячим, крепким кофе,
И тает Ад под горьковатый блюз…
Простите, я в поэзии не профи.
Уж чем могу — тем с вами и делюсь.
Но стоит ли сейчас об этом всуе,
Расправив плечи в комнатном тепле,
Когда в углу сердито Муза дует,
На брызги кофе в перьях на крыле.
Мной было кофе пролито не мало,
Плеснул горячим в Музу словно тать,
За то, что Данте рифмы диктовала,
Я мог и сам всё это написать.
..................., .............
Вот ночь приходит, ходики стучат,
Зажжён камин и затихают звуки,
Тетрадь открыта, теплится свеча,
А Муза вытирает тряпкой руки.
В тени растаял надоевший быт,
А в блюдечке дымится сигарета,
И вот в тетради звуки от копыт,
Старинный парк и пыльная карета.
За речкой в синей дымке мрачный лес,
У кучера сапог в раскисшей глине,
И всё же не карета, а дормез,
И рядом дама в пышном кринолине.
Готовый стих, мне есть с чего начать,
К парадному несут корзины с грузом,
Но гаснет окончательно свеча.
И крылья за спиной сложила Муза.
В окне стекло синеет словно лёд.
Огонь погас под аркою камина,
Но там, в тетради всё-таки живет,
Тот кучер в сапогах в раскисшей глине.
Стучат часы, всё может быть, как знать.
Мелькают в темноте чужие лица,
А у камина ручка и тетрадь,
В которой жизнь нечаянная длится.