Сумбур любви-2 (небольшая поэма)
Эмма
Граф, о Париже забывая,
Дивится: как она мила!..
А. С. Пушкин
Пролог.
Ну что ж, друзья! Пора о Графе
Продолжить свой простой рассказ,
Не будет здесь ни эпитафий,
Ни слез, что оросят Ваш глаз,
Здесь я правдиво, достоверно
Вам рассажу как Граф страдал,
Когда его любовь, как сперма
Засохла там, где он бывал…
1.
Граф был жуир, флиртист и бабник,
Картежник, плут и ловелас,
Он даже в детстве (ох, проказник!)
Глядел на дам, как Тинто Брасс!
А кто его осудит строго?
Кто кинет камень ему в зад?
Мы все купаемся в пороках,
Забыв что существует Ад!
Мы проживаем свои годы
Во всех немысленных грехах,
У нас от них лоснятся морды,
А кости жалобно кряхтят!
И лишь уже совсем под вечер,
Когда прём с ярмарки — домой,
Мы на коленях ставим свечку
За свой грядущий упокой
И оросив слезами щеки,
Молитвы к образу несём,
Чтобы простил нас одинокий
Господь, что видел это всё…
2.
Увы, Маришка вышла замуж,
А что же Граф? Без баб тянуть?
Ему так только показалось,
Но передок — не обмануть!
Конечно погрустил довольно,
Бродил с ружьишком как всегда
Щемило сердце, было больно…
Всплакнул бывало иногда,
Но время лечит, тело просит,
И снова, словно в негодуй,
Судьба как певчий на клирОсе
Ему пропела: — Аллилуй!
3.
Она была молчунья с детства,
Бывало выглянет в окно
И замолчит… А по соседству
Жил Граф один и пил вино
Она молчала лет так тридцать
Нет, правда скажет: — Да… иль нет…
Ну, или вслух закажет пиццу
Себе и слугам на обед,
Ну, а потом — одно молчанье
И тишина всегда кругом…
А Граф увидел, что печальна
Соседка, прямо за углом
Он предложил ей выпить водки,
Или игристого бокал…
Она его лишь взглядом кротким
Так обожгла, что Граф икал!
Решил забыть, отбросить мысли
Уехать (черт её побрал!),
Но вечерами снова киснул,
Читал Бодлера и вздыхал
Он сох как василёк в стакане,
Где долго не было воды…
(Такое было может с вами,
Когда нет темы для елды?)
4.
В разгаре было это лето:
Рожь колосилась ого-го!
А Граф пропал. Он сгинул где то
И третий месяц нет его!
Она ж молчала по привычке,
И взгляд ее чертил всё даль,
И вечерком, губу набычив,
Садилась молча за рояль
Играла Шуберта и Баха,
Бывало Паулсом взгрустнет…
От этих звуков даже пахарь
Отбросит плуг и заревёт!
А пролетарий, пролетая,
Ей кулаком лишь погрозит…
И лишь поэт, всегда зевая
Смахнет смешок… не промолчит!
5.
Но я отвлекся! Граф вернулся!
Он отощал и поседел,
Шатался он, звенел и гнулся
И бледен был как школьный мел!
Вот где его носило, чёрта?
С кем он любезничал в ночи?
Она лишь посмотрела гордо
И рот раскрыла… Там почти
Уже сформировались звуки
И Граф от радости обмяк…
А вот и фиг! Ломая руки
Она ушла. лишь дверью — бряк!
Граф застонал, рванул за нею:
Как звать Вас, право не пойму!
Она слезой омыла шею
И тем открылася ему:
Она промолвила: — Я Эмма!
И вздрогнул Граф, сказав лишь: — Эх!
И подступила к горлу сперма,
И снова навалился грех!
Но показав лишь Графу спину
Ушла, сказав: — Прощай, кобель!
А он презерватив свой вынув,
Им только в пальцах повертел!
6.
Наш Граф отмылся и отъелся,
Завел собак, трубил в рожок,
Он замечательно смотрелся
И отпустил свой ремешок
Нет, нет! Пузатым даже не был:
Он был атлет и Аполлон,
Он отдыхал от дел под вербой,
Играл под вечер в бадминтон!
Она ж молчала и молчала,
Таила горькое в себе,
И лишь луна звездой качала
В её заплаканном окне…
7.
И до качалась… Все свершилось:
Она пришла к нему сама,
А под халатиком светилось
То от чего Граф без ума!
И распахнув свой тот халатик
Предстала Графу в стиле «ню»…
И ойкнул граф и крикнул — Хватит!
Я Вас несказанно люблю!
Разорвалась вся цепь предчувствий,
Ушла стыдливость в никуда
Он изрубил ее в капусту
Под жаркий выдох: — Да! Да! Да!
Эпилог:
Не будем мы стоять под дверью
И напрягать свой слабый слух!
Поэты обломали перья,
Актеры наглотались мух!
Шекспиры, Бунин и Набоков
Все описали это нам
А мы уйдем тихонько, боком
Кому — домой, кому — к бл. м!