Поющие басисты (часть 2)

Анекдот. Выступление рок-группы:

Мысли вокалиста: сколько девчонок, все на меня смотрят с восхищением, после концерта повеселюсь.

Мысли барабанщика: сколько девчонок, и все они меня любят, я же крутой.

Мысли гитариста: сколько девчонок, сейчас как запилю соло, все мои будут.

Мысли басиста: ми-си-соль, ми-си-соль, до-до-до.

1. Наш глаз различает больше всего оттенков красного и зелёного благодаря особенностям трихроматического зрения. Поэтому знаки опасности мы изображаем красным. А зелёный, наверное, ещё с тех времён, когда мы жили в джунглях и должны были среагировать на неуловимое движение хищника в листве.

По аналогии лучше всего наше ухо различает высокочастотные звуки: например, по тональности разъярённого визга супруги можем догадаться, забыли ли мы день рождения тёщи или ёлку вынести.

А с низкими частотами прям беда. По моим наблюдениям, больше половины народу вообще не улавливает звучания басовой партии. В дворовых рок-группах на бас берут того, кто тоже хочет, но ничего не умеет — как и на ворота в дворовой футбольной команде.

Наверное, поэтому басисты запели. Просто привлечь к себе внимание.

Одновременное исполнение вокала и басовой партии — это искусство независимой координации и разделённого внимания, где каждая рука и голос живут своей жизнью, но звучат в едином потоке.

Это был великий и ужасный Лемми Килмистер — прежде чем стать архангелом Мотörhead, он взрывал вселенную в составе Hawkwind — психоделического корабля, унесённого в гиперпространство 70-х. Именно с его появлением группа обрела плазменный напор, а не только космический туман. Лемми разогнался до третьей космической скорости и умчался в бескрайние, невидимые нам Вселенные. Да так и не вернулся обратно.

Со-творец «Кино» Алексей Рыбин считает, что Пинк Флойду до Хауквинда как до Луны — по космическому звучанию и трансу. 

2. На бас-гитаристе, тем более поющем, держится вся орбита музыкального пространства: его игра — гравитация, удерживающая звуки в равновесии. Мощная низкочастотная вибрация воспринимается не столько ухом, сколько сердцем. Мелодия голоса — вспышки звёздной плазмы.

Джон Уэттон. Какая глыба, какой матёрый музыкантище — сказал о нём Максим Горький. Уэттон был одним из тех редких музыкантов, чей голос не уступал по выразительности его игре. И наоборот.

Его карьера охватывает сразу несколько ключевых точек прогрессив-рока (терпеть не могу деление на направления и стили, но пусть останется): от легендарного состава King Crimson до супергрупп UK и Asia.

Его насыщенный мелодичный бас связывал сложные музыкальные конструкции с живой энергетикой.

Уэттон — и опорный элемент, и утончённая отделка всей музыкальной архитектуры.

3. Chicago, конечно, в первую очередь увалень Терри Кат, причёской и манерами напоминающий Тынниса Мяги. Но и басист Сетера (не помню его имя-отчество) под чутким руководством был способен творить чудеса. Когда Терри Ката не стало — и «Чикаго» уже не торт. Высококачественная попса.

Однако в 1970-м это был портал в другие измерения, построенные из музыки с большой буквы Му.

Песенка 25 or 6 to 4 — хрестоматийная классика с драйвовым, упругим басом и загадочным названием, которое на самом деле просто обозначает время — 25 или 26 минут до 4 утра, когда обычно появляются призраки.

4. Level 42, мой любимый джаз-рок. Поющий басист, или басящий певец Марк Кинг. Его слэп — это не техника, это перкуссионная атака, фанк в чистом виде, будто барабан, который играет аккордами. А Марк, между тем, поёт гладким голосом, будто ничего особенного не происходит. Пришелец из фанкового созвездия.

Зачастую заявлялся на выступления в костюме с галстуком, как провинциал на колхозную ярмарку. Гитара болтается подмышкой.

С ним за компанию были замечены то Эрик Клэптон, то Принс — многие великие музыканты беспорядочны в своих музыкальных связях, прям каждый с каждым, как на свингер-вечеринке.

5. Обаятельный, многогранный и неповторимый Грег Лейк (Emerson, Lake & Palmer, а до этого великие King Crimson).

Моя любимая песенка, вариации на тему «Симфониетты» Леоша Яначека (Эмерсон сотоварищи уважали классику, в том числе русскую — однажды сбацали целый альбом по мотивам Мусоргского).

Knife Edge, по сути, концерт для бас-гитары с оркестром. Оркестр — это синтезаторная фантасмагория Эмерсона и барабанная буря Палмера.

А всё остальное он, Грег Лейк. Играл с таким достоинством, как будто бас у него высечен из мрамора. И при этом без пафоса, с какой-то невидимой улыбкой.

6. Primus — весьма своеобразный коллектив; наверное, его создал сумасшедший мультипликатор из параллельного мира. Неудивительно, что именно они сочинили прилипчивую, абсурдную музыкальную заставку к South Park.

Лес Клейпул — галлюциногенный шаман от четырёх струн, который, кажется, подключил свой мозг напрямую к бас-гитаре и пустил ток.  Необычный и в узких кругах культовый персонаж.

Нетрадиционный (в хорошем смысле) стиль, сложные нечётные размеры — всё, как мне нравится.

7. Чуть не забыл. По поводу первого видео с фрагментом замечательной кинокартины «Волга-Волга».

Бас-геликон, туба, контрабас и бас-гитара играют одну и ту же роль в ансамбле. Звучат будто с одной басовой планеты, любят глубину, держат основание, но делают это по-разному: духовые наполняют пространство вибрацией воздуха, контрабас — древесным стоном, а бас-гитара — электрическим пульсом. Название «контрабас» звучит особенно академично — от итальянского contrabasso, что значит ниже обычного баса. По сути, бас-гитара — это плоский уменьшенный контрабас, подключённый к розетке.

Пойдём дальше.

Звонкоголосый Гедди Ли из Rush вообще должен был родиться осьминогом. Tom Sawyer — это музыкальная шизофрения, причём высокоинтеллектуальная. И снова вкрался «Южный парк», сам не знаю как.

8. Ну и на коду наш Андрей Сапунов.

Неординарная личность. После распада легендарного «Воскресенья» шабашил в ВИА «Самоцветы». Именно он пел песенку с четверть-тонами «Али-Баба» в Утренней почте: ничего личного, просто бизнес. Наверняка не особо выдающийся басист — но песня «Ветерок» на кассетах 1981 года именно с его волшебным голосом неповторима.

Году в 1988-м приезжал к нам в областной центр со своим проектом СВ (спальный вагон, что ли), стебался со сцены над нашим южнорусским гэканьем, издевался, что до сих пор не читали Бугхагова, короче, тот ещё сноб. А в этом ролике забыл текст песенки, которую к тому времени пел одиннадцать лет подряд.

На сегодня всё.

Гленн Хьюз, Джек Брюс, а также Фил Лайнотт (в рифму к нему никого не нашёл), а ещё басист из «Баджи» и всё такое – в следующий раз.