В один из престижных ВУЗов Ленинграда не принимали евреев. На вечере самодеятельности выходит на сцену студентка пятого курса с простой русской фамилией, садится к роялю и исполняет... "Тум-балалайка" на идиш! Сердечный приступ у начальника Первого отдела в зрительном зале! Потом он был уволен.
Один из курортных городков в пригороде Петербурга, по вполне понятным причинам, в народе называют - Жидогорск. Покупатель, которого за глаза называли – «наше наказание» помотав нервы продавцам, подошел ко мне. Сначала его нудные претензии ко всему на свете выслушивал стойко и терпеливо, но моя память сыграла злую шутку: в ней воскресли все ругательства на идиш, которые знал (причём значением перевода некоторых, увы, не поинтересовался). Уловив момент, когда рядом никого не было, а в таких случаях свидетели излишни, я «нашему наказанию» выдохнул всё! Его реакция меня удивила: он был в восторге! С улыбкой радости, словно встретил близкого родственника, он попросил Книгу жалоб и предложений. Из его очередной жалобы на несколько страниц запомнил, что касается меня: «…Было очень приятно услышать из уст молодого человека речь на языке его предков. Какой же он всё-таки молодец, что помнит и применяет. Но знание языка предков его нисколько не оправдывает - прошу его наказать, не делая скидки на происхождение!» Начальник, имевший любовницу-еврейку с улыбкой спросил: - Что будем делать - хвалить или наказывать? - Выпиши премию, вместе пропьем, чем ни похвала с наказанием!?
